Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Подведение итогов или всё очень плохо

   В сентябре наступил Новый год по еврейскому календарю - Рош а Шана. Почему-то в памяти не осталось никаких воспоминаний. Песах помню, День Независимости помню, а еврейский Новый год - нет. А на нет... Выдумывать ничего не буду. Скорее всего так же накрывали столы, так же дежурили по очереди в столовой. И еще думаю, что столько забот и проблем свалилось на нас в сентябре, что про праздники уже и не думали.

   Примерно в конце августа или в начале сентября закончилась наша "корзина абсорбции", рассчитанная на первые полгода. Переходили на свои хлеба, и сразу резко упали наши доходы. Практически  стали жить только на зарплату мужа, я  продолжала работать на заводе через день и соответственно получала в два раза меньше.
Кроме этого  по программе "первый дом " приехали в кибуц еще две новые семьи. И они сразу приступили к работе, заняв какие-то смены. 

Я решилась поговорить с Майклом. Хотела узнать, когда меня начнут учить строить колеса. Майкл ухмыльнулся и ответил следующее : "Учить не будем, нет у тебя задора, искорки".  На иврите это звучало  так - эйн лах пильпель (нет у тебя перчинки). А было ли  у меня желание работать, вообще, на резиновом производстве?  И почему, собственно, я должна была гореть этим желанием?

Доброжелатели сразу обсудили данную новость - предупреждали же тебя все в один голос, не надо было так с Майклом. Не надо было сопротивляться кибуцным правилам, вот другие всё делали, как им говорили, и теперь спокойно работают и зарабатывают.  Хочешь работать - иди проси его.

Придя  в начале  новой недели на завод посмотреть расписание работы,  вдруг увидела,  что в расписании  у меня вместо трех смен, осталось только две смены, а на следующую  неделю и вовсе осталась только одна смена в пятницу. Зато в вечерние смены  почти каждый вечер была записана ... Мила. Я сперва решила, что Милу перевели со столовой на завод. Но ко мне подошли две наших соседки и сказали:

- Посмотрела уже? Мила приходила к Майклу, просила работу вечером в дополнении к работе в столовой. Он вычеркнул тебя и записал ее. Мы слышали и видели.

Я опять пошла к Майклу.

- Мне всё равно кто - Женя или Мила. Работает тот, кто хочет работать.

Вот так в сентябре я осталась практически без работы, и уехать из кибуца не было возможности. Экзамен в ульпане был в конце сентября.

Подошла я и к Миле.

- Как же так? У тебя же есть работа в столовой, зачем отбирать и мои смены.

- Я не отбирала, я попросила работу вечером. Майкл согласился.

- Но ты же видела, что он вычеркнул меня из расписания.

- Мне все равно. Мне нужна работа, мне нужны деньги.

- Но не за счет кого-то же в конце концов.

- Здесь и так все говорят, что вас скоро отправят из кибуца, слишком много у вас проблем.

Знаете мы не разговаривали с Милой целую неделю. Проходили мимо друг друга и не здоровались. Меня мучила обида и злость. Даже не столько на Милу или Майкла, сколько на себя. Я грызла себя изнутри : "Установила свой порядок, довольна теперь. Так тебе и надо. Так тебе и надо. Так тебе и надо. Другие же смогли, а ты - нет!!! ".

Где-то через неделю во время обеда  в столовой ко мне подсела Мила и попросила зайти к ней в подсобку. Я зашла. Мила была очень расстроена. И еще было видно, что недавно плакала.

- Женька, прости меня. Пожалуйста прости. Мне очень плохо. У сына проблемы в школе. Он кого-то ударил. Ударил за дело, конечно. Но здесь все встали на сторону второго пацана - кибуцника. Мне еле-еле удалось уговорить директрису не отчислять его из школы и не подымать шум в кибуце. Я так хочу скорее набрать нужную сумму денег для первого взноса на квартиру и уехать из кибуца. Ты же знаешь, как мне тяжело с Андреем, он не может успокоиться. Каждый день жалуется  и плачет. Женька, мне так плохо. А еще у меня начались проблемы по-женски. Я таскаю здесь тяжести, а мне нельзя.

Мы стояли обнявшись и плакали. Плакали от всего, что на нас свалилось. Старались утешить друг друга, как могли. Две маленькие женщины с такими огромными проблемами, навалившимися на наши плечи.

  Что еще написать после этого? Ульпан мы закончили. Работы у меня практически не было.  Нас никто не попросил уехать из кибуца, о нас как-будто совсем забыли. Что делать дальше даже не представляла. На меня навалилась жуткая депрессия. Никуда не выходила, никого не хотела видеть, ничего не хотела делать. И в довершении всего  в конце месяца я вдруг свалилась с очень высокой температурой на целую неделю.

Вот так заканчивался наш Первый Дом на Родине.

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Моя новая профессия

  По пятницам на заводе был короткий день, состоящий из двух коротких смен.              
В 10 часов с завода  домой уходили те, кто начинал работу в 4 утра.  К 10 утра приходила вторая смена. Я  тоже обычно начинала свою смену с 10 утра и  работала до четырех часов дня, предварительно сделав уборку у Хаи с 7 утра до 9.  Из-за большего количества людей приходящих в пятницу утром  и днем, по причине отсутствия третьей смены, в одну из пятниц мой начальник Майкл предложил мне вместо работы на станке убрать туалеты и столовую. Я согласилась.

А собственно, что мне оставалось? За станком кто-то  уже работал. У меня был выбор - или идти домой или остаться на уборку. Так, как в другие будние дни я работала  вечером через день, то пропускать пятницу не хотелось. По заводским правилам убирать туалеты и столовую должны были по очереди кибуцники, которые работали в администрации завода в разных ее отделах. Но они естественно не хотели заниматься грязной и трудной работой.

  Убирать было очень тяжело. Представьте грязное резиновое производство. Везде  были следы от грязной обуви, от грязных рук. Майкл вычислил меня правильно и удачно для завода. Я со своей любовью к чистоте, которая досталась мне по наследству от моей бабушки и со своим чувством исполнять любую работу идеально, отмывала все подсобные помещения очень чисто. Кроме туалетов на заводе оказались и душевые комнаты И их я тоже мыла. В столовой я отдраила всю посуду, столики, стены, окна. Ну, не умею я делать что-то плохо.

Так повторилось еще пару раз в пятницу. Меня стали даже хвалить. Подходили люди и говорили слова благодарности за чистоту. Постепенно уборка на заводе в пятницу стала моей прямой обязанностью, исключение составляли дни, когда некому было работать на станке.

  Как-то в помощники на уборку Майкл прислал мне молодого парня из наших, который приехал по программе  Ульпан-авода. Как же парнишка возмущался: "Я не для этого приехал в Израиль, я не буду здесь ничего мыть." И так далее в том же духе. Мне нечего было ему ответить. Я тоже не для этого ехала в Израиль. Но на данном этапе времени так сложились обстоятельства. Молча сцепив зубы, я мыла и мыла.

  Вспомнила по этому же поводу разговор между мной и Андреем, соседом по караванному городку. После смены в один из вечером мы мыли с ним вместе руки в умывальнике перед уходом домой. И вдруг Андрей начинает показывать мне свои руки со словами :

- Смотри на эти руки, я же инженер, разве я должен ходить с такими руками.

- Так и я вроде не должна, тоже училась в институте, играла на пианино, - глядя на свои руки, ответила я.

- Ты не понимаешь. Я хороший инженер. Это всё ужасно, - Андрей чуть не плакал от жалости к себе.

И я опять промолчала. Ответа не было. Я понимала, что надо перетерпеть, выучиться и больше никогда не работать возле станка на грязном заводе.

Вернусь к уборкам. Их у меня получалось уже несколько в неделю. Это уборка у Хаи, уборка на заводе и  уборка на вилле у молодой семьи математиков. Я мечтала, что как только закончится ульпан, меня обучат работе бильдера (строителя колес) и я больше никогда не буду заниматься уборками. Но как я уже писала : "Человек предполагает, а судьба располагает.".


На какое-то время я стала профессиональным уборщиком не только на заводе, но  и...
Нет, об этом другая история.

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Дайте время привыкнуть к хорошему

   Общепит - так мы называли нашу кибуцную столовую. В своих первых постах я уже рассказывала об этом удивительном месте. Здесь все кибуцники пересекались минимум два или даже три раза в день.

В какой-то период времени нам стали делать постоянные замечания именно из-за столовой, хотя мы за собой не усматривали никаких нарушений. Брали из столовой  продукты, которые можно было выносить. Об этом подробно писала в одном из первых постов про кибуц.

Помню, как раздражалась и злилась на очередное замечание от кибуцников.

Так что же происходило? Чем мы  навлекали на себя неприязнь? И скажу по правде  -  справедливую. Понимание происходящего пришло не сразу.

Разобралась я с этой ситуацией гораздо позже, прожив определенное время в кибуце и понаблюдав за новыми репатриантами, которые приехали после нас.


   Заинтриговала? Тогда вернемся в 1917 год, чтобы разобраться. Это  актуальная шутка  на все времена от Михаила Задорнова, и мне она нравится.  А смысл такой -  иногда чтобы понять, что происходит сегодня и сейчас надо проанализировать, что было вчера и раньше.

А раньше мы жили в СССР. Мы выстаивали огромные бесконечные нескончаемые длинные очереди за самыми необходимыми продуктами. Сколько времени нашей жизни мы простояли в очереди, волнуясь - хватит или не хватит. А когда подходила наша очередь - покупали  продукты  в том количестве, которое разрешалось, а не то которое надо было бы купить. Чтобы взять побольше, брали с собой в очередь маленьких детей. Тогда отпускали колбасы, сливочного масла, подсолнечного масла в  одни руки в два раза больше. А когда в сезон созревали фрукты и овощи! И надо было варить варенье из клубники, закручивать помидоры и огурцы в банки.  И опять бесконечные очереди,  и в результате только пять кг в руки.
 Стояли, покупали и привыкли к мысли - взять сейчас и сегодня столько сколько дадут в руки, а не столько сколько необходимо для семьи. Парадокс!!! Но ведь никогда не были уверены, что завтра можно будет купить необходимое, а вспомнив какую очередь  три часа отстояла с маленьким ребенком, отпадала всякая охота стоять на следующий день опять.

   А потом настали времена  карточной системы. Почти как во время войны. 1 кг сахара на месяц  или чего-то там еще. Лучше и не вспоминать о тех временах, наступивших перед нашим отъездом.

Вот с таким грузом приехали в Израиль.

А тут !!! Можно  было брать в столовой каждый день продукты. И брали, брали. Даже, если не надо было. Не могла пройти мимо помидор, огурцов, творога, масла. Где-то там внутри постоянно жил страх остаться завтра без еды, а значит сегодня надо брать много.

А потом не успевали съедать дома на завтрак или ужин и выкидывали продукты. Было стыдно, но первое время побороть в себе желание взять ОПЯТЬ и МНОГО, даже  если и нет необходимости, было сильнее здравого смысла и всех получаемых замечаний от кибуцников.

Время  "вылечило" и избавило от этой дурной привычки. Пришло полное понимание, что и завтра и послезавтра и на следующей неделе продукты в столовой будут, и голодными мы не останемся. Ох, как тогда стало стыдно.

   Удивительно, но каждый раз за два года жизни в кибуце я становилась свидетелем точно такой истории с вновь прибывшими. Со стороны это выглядело ужасно, и было так же стыдно и за них, и за свое поведение. Ко мне, как к старожилу подходили кибуцники и просили сделать замечание новеньким. Я отказывалась, я знала - это пройдет. Я терпеливо объясняла кибуцникам, что это временно, дайте людям время привыкнуть к хорошему.

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Немного о внешнем виде

 Оказалось, что жизнь в кибуце в первые полгода была настолько насыщена, что в двух словах и не описать. Опубликовала свой предыдущий пост об окончании ульпана, и вроде как это подразумевало переход  к рассказу о жизни во втором доме на Родине. А потом поняла, что еще так много не написала из жизни в первом. Так, что наберитесь терпения, а я продолжу.

Вдруг столкнулись в кибуце с проблемой стрижки. Сейчас точно не помню - то ли не было парикмахера в кибуце, то ли нас репатриантов не обслуживали, то ли был парикмахер, но плохой, то ли дорого. Не помню совершенно. Обращались  мы с просьбой к своим соседям по караванному городку. Каждый выкручивался по своему. Мила ездила к сестре в Ашдод. Кто-то ездил в Беэр - Шеву. И мы  тоже стали искать к кому бы обратиться.

Мой муж, кстати, и не переживал вовсе по этому поводу.  Мне пришлось когда-то освоить и эту премудрость - наводить порядок на его голове. А дело было еще в первые годы нашей совместной жизни. Мой муж по профессии военный. Смотры, построения, проверки. И всегда неожиданно. Вот и в тот поздний вечер, вернувшись со службы, он заявил, что утром будет смотр и надо срочно постричься.

- А где? - спросила я, - в это время всё уже закрыто.
- Давай ты.
- Как я? Я не умею и не буду.

Но выхода все равно не было. Уговорил меня мой муж. И я взялась. Как мучилась, как старалась, как переживала. На удивление получилось очень даже неплохо.

- Вот видишь, можешь, когда захочешь, - пошутил муж.

С тех пор в экстренных случаях приходилось мне делать стрижки мужу.
Вот поэтому в кибуце пришлось мне пару раз вспомнить старый свой опыт.

Я  приехала в Израиль со стрижкой средней длины под названием каскад. Здесь в Израиле ее именуют  мадрига или мадригот (ступеньки). В Украине стриглась у родной тети жены моего двоюродного брата. Так как она меня стригла, больше таких парикмахеров не встречала. Каскад получался безукоризненный, пышный. Как раз перед отъездом в Израиль привела я себя в порядок, но волосы растут быстро, и форма прически теряется.

Так вот. Стала расспрашивать у всех родных и знакомых, где бы мне привести себя в порядок. Выручила двоюродная сестра моего мужа из Беэр-Шевы.

- У меня соседи, муж и жена, парикмахеры, стригут дома. Приезжайте.

Договорились. Приехали. Первым зашел мой муж, его постриг мужчина-парикмахер. Ну, вроде неплохо получилось, что там особенно  мужичкам надо.  Потом зашла я. За меня взялась женщина. Спросила, как я хочу. Стала я ей объяснять, что у меня каскад, надо его только обновить. Мне бы тут уже насторожиться, когда она начала переспрашивать меня - типа что и как.
Ну, я объяснила, что сверху надо вернуть форму - значит покороче, а сзади длину можно оставить, только подравняв концы. А дальше! Не успела я и сообразить что и как, как получилась короткая стрижка по всей голове и только сзади на самом затылке висели длинные прядки. Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать.

Мой муж, увидев меня, долго ничего не мог сказать. А у меня истерика началась. И тогда все дружно стали меня успокаивать - и типа с короткой стрижкой тоже неплохо, тем более в Израиле в такую жару, и отрастут волосы - это временно.

Вскоре в кибуц приехала семья, в которой жена по профессии была парикмахер. Не скажу, что большой профессионал, но долгое время мы пользовались ее услугами. Мне она сразу состригла длинные пряди сзади, сделала аккуратную короткую стрижку. Отрастить волосы после того случая я не могла много лет.

Про маникюр и педикюр, работая на заводе или на уборках, даже думать забыла. Несовместимо это было!!! И я даже не помню, чтобы кто-то из наших женщин репатриантов задумывался о таких элементарных вещах.

А вот специалист - косметолог в кибуце была очень хорошая. С ней меня познакомила женщина из кибуца. Ох, и мучилась со мной эта косметолог. Кожа у меня от природы не очень простая, а после  работы на заводе,  от солнца и от  хлорированной воды в бассейне и вовсе ухудшилось ее состояние. Надо было срочно менять все крема. Климат штука серьезная.

И такого рода проблемы возникали в нашей новой жизни.

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Окончание ульпана

                        Где-то в августе состоялась наша экскурсия в Иерусалим с ульпаном.

Наша группа перед выездом в Иерусалим. Ждем автобус.

    Это было очень волнительное событие. Первый раз соприкоснуться с величием древнего святого города. Из-за того, что группа была у нас языково-смешанная                   репатрианты из Аргентины и из бывших республик СССР, экскурсовода взяли ивритоговорящего. Поэтому понимали мы совсем чуть-чуть.  Рахель пыталась объяснять более доступными словами. Но зато смотрели, смотрели и впитывали величие великого города. 

Экскурсия началась с посещения  музея Яд Ва -Шем. Там мы смогли разделиться, и слушать русскоязычного экскурсовода. Это было такое сильное соприкосновение с огромной трагедией, вот где я впервые ощутила масштабность произошедшего и вселенское горе и скорбь. 

После того первого раза я посещала Яд  Ва-Шем еще много раз. И с каждым разом я все сильнее чувствую боль. Почти вся родня моих дедушек и бабушек погибла в той страшной мясорубке.

Потом мы посетили Стену Плача, положили заветные записки с просьбами. Походили по улочкам древнего города, впитывая атмосферу древности и величия. Ох, как давно это было!

В  конце сентября наша учеба в ульпане заканчивалась.  Экзамены были назначены на конец месяца. Всей нашей группе было предложено записаться в ульпан Бет (т.е следующий уровень обучения). Занятия  должны были проводиться в вечернее время раз или два в неделю. А вести ульпан Бет должна была преподавательница, с которой мы познакомились в июле, когда она замещала нашу Рахель. Мы в один голос стали просить Рахель продолжать заниматься в нами и дальше. Но, увы. Это было невозможно. Мы сказали, что напишем коллективное письмо с просьбой, на что Рахель очень вежливо попросила нас не делать этого.

- Вы же не хотите, чтобы у меня начались проблемы. Та преподаватель моя начальница. Я не могу нарушать субординацию и не хочу остаться без работы.

Мы отступили и решили дружно не идти в ульпан Бет. Может и неправильное решение, но уже поняли, что особых знаний от той особы не получим.

Экзамен. Очень волновалась. Учиться и работать - это сложно. Наши неработающие аргентинцы и бывшие соотечественники опережали нас в классе  по уровню знаний. По этому больших результатов не ожидала, хотя привыкла быть впереди по учебе и в школе, и в институте. Мечтала получить хорошую оценку, чтобы не было стыдно и чтобы меньше расстраивать нашу любимую Рахель. И какого же было мое удивление, когда Рахель объявила результаты экзамена. Я набрала самое большое количество баллов, обогнав, пусть хоть и с минимальным разрывом, самого толкового в нашем классе Марсела. Потом был день, когда Рахель вручала нам дипломы об окончании ульпана.

                                        Всё. Закончился этот нелегкий марафон.

Отметить окончание учебы Рахель предложила в Беэр - Шеве в маленьком китайском ресторанчике. Согласились все с радостью, кроме одной семейной пары из наших репатриантов из другого кибуца. Сначала они мялись, а потом  объявили, что денег у них нет на рестораны.  Мол не работали они, как некоторые, а учились. Рахель предложила сброситься всем классом и помочь ребятам. Но они отказались брать деньги на ресторан. Я подумала тогда, что и правда давать деньги на ресторан, как -то не очень (даже слов не подберу правильных). Слава Б-гу  все здоровы, молоды, руки и голова на месте. А как зарабатываются деньги знала очень хорошо - тяжелый труд на резиновом заводе и уборках.

И тогда  сообща решили сделать сладкий стол прямо в классе, чтобы никого не обидеть и никто не чувствовал себя обделенным. Скинулись, накрыли, посидели  и... прощай ульпан, учеба. Что же дальше?

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. О валюте и о багаже

  Где-то в  конце июня мы получили извещение о получении нашего багажа. Напомню для всех. Мы отправили из Украины большой ящик со всякой домашней утварью. Нам следовало  прибыть на таможенный досмотр на один из складов в промзоне Црифин (если не путаю, а то за давностью лет многое позабылось). Как раз в июле, когда были проблемы в ульпане с преподавателями, мы поехали в центр страны. Кто-то из наших репатриантов  уже проходил процедуру растормаживания багажа, поэтому поделился информацией с нами. Здесь, как и во всём и везде в Израиле, либо повезет и смотреть не будут, либо не повезет и начнут тщательный досмотр. Очень надеялись на первый вариант без досмотра. Совсем не боялись таможни, было просто жалко  своего времени и  необходимости опять складывать вещи в ящик. А это было совсем нелегко, учитывая как мы укладывались в Украине.

Догадались? На наше еврейское счастье несколько семей перед нами отпустили на все четыре стороны, подписав нужные бумаги. А нас попросили пройти на требуемый склад  и ждать таможенников. Пока пришли грузчики, пока открыли багаж, пока пришли таможенники, пока прошмонали все вещи, пока складывали все назад, прошло полдня. А мужу надо было успеть на работу к четырем дня. Хорошо, что кто-то из наших  соседей предупредил заранее, что можно пересаживаться с автобуса на автобус прямо в середине маршрута (благо проезд  в автобусах у нас был бесплатный). Водители автобусов тоже помогали, по моей просьбе объявляли где выходить и на какой автобус пересесть. Успели!
  А через какое-то время наш багаж уже стоял возле каравана в целости и невредимости. Это решение об отправке багажа было очень правильным. Посуда, постельное белье, одежда и другая разная всячина очень нам пригодилась в быту и сэкономила много денег.

  Немного переволновались с получением денег. В Украине продали мамину однокомнатную квартиру, которая досталась мне в наследство, и две наши машины. Всю сумму долларов с собой через таможню провезти было невозможно из-за ограничения на семью. Кстати, те кто уезжали на ПМЖ в начале 90-х не имел права ни продать квартиру, ни отправить деньги. Разве, что посылки, багаж или контейнер. Нам в 95 году разрешили переправлять деньги. Только банков, как сейчас не существовало в Украине. Помогала еврейская община. В нашем городе за переправку денег отвечал Миша М. Перед самым отъездом в Израиль мы пришли к нему домой со всеми деньгами, оформили документы, получили квитанцию, бумаги на получение денег в Израиле, отдали деньги и собственно всё. Очень страшно было переправлять деньги таким способом, но другого варианта не было. Оставалось надеяться на удачу, честность, порядочность всех людей, участвующих в этой цепочке. От нас требовалось  открыть в своем отделении банка  в Израиле кроме обычного счета еще и валютный и позвонить в какую-то фирму, что мы такие-то и ждем наши деньги на таком -то счету в таком-то банке.  Изредка мы названивали в фирму, но денег не было и не было. Конечно, мы волновались и переживали. Сумма по нынешним временам совсем небольшая, но это было всё наше состояние к тому времени и хорошее подспорье в новой жизни.

Не помню через сколько месяцев, нам вдруг сказали на фирме, что деньги пришли  в Израиль и вот-вот зайдут на наш счет в банке. Это "вот-вот" длилось еще несколько недель, когда наконец-то услышали от служащей в банке, что наши деньги в целости и сохранности зашли на счет. Ура! У нас всё прошло без проблем. Деньгами воспользовались при покупке квартиры в дальнейшем.

Как оказалось волновались мы не напрасно. С перерывом ровно в месяц точно таким же образом отправили деньги родители и сестра мужа. После долгого ожидания денег в Израиле им вдруг сказали следующее - деньги пропали (и не только у них, в той истории пострадали много семей из Украины), дело передано адвокатам, ждите результата. Весь процесс  разбирательства, поиска виновников, судебных тяжб  длился пару лет. В результате родители получили свои деньги за минусом  четвертой части от всей суммы.

 А позже  нам позвонила землячка, которая жила в центре Израиля. Спросила или помним мы Мишу М., того мужчину, который занимался в нашем городе переправкой валюты в Израиль. Так вот. Мишу нашли у себя квартире в Украине сваренным заживо в крутом кипятке в ванной. Жуткая история. Но такое тоже было.

Хорошо, что сейчас всё делается официально через банки.

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Еще один конфликт

    Какие оказались насыщенными наши первые полгода жизни в Израиле в кибуце. Пишу уже который пост по теме "Первый дом на Родине", а память услужливо подкидывает новые воспоминания. Может и не совсем значимые и не совсем интересные, а может для кого-то  - полезные и интересные.

Так, что же еще произошло за те полгода?

Продолжу, пожалуй, пару строк о детях.

Произошел у меня еще один конфликт. На этот раз это было связано не с моей работой, а ...
Впрочем, всё по порядку.

    И почему сразу конфликт? Ну, скорее всего этот вердикт вынесли мне мои соседи -репатрианты по караванному городку. Почти все наши репатрианты так или иначе мечтали остаться в кибуце. Буду откровенна - и мы с мужем где-то в глубине души тоже мечтали остаться. Природа, чистота, порядок и многие другие прелести кибуца притягивали, как магнитом. Очень старались новые репатрианты так или иначе понравиться кибуцникам. Выполняли все правила бытия кибуца, не шли на конфликты, работали не покладая рук, не нарушали, не возражали. Про результаты я уже писала. Для тех, кто не читал мои предыдущие посты - из всех желающих остаться, лишь одна семья прошла испытательный срок, еще две семьи находились как раз на стадии испытания сроком в два года, после которого на общем собрании кибуца решалось оставить данную семью или отказать. Мы все были осведомлены, что шансов остаться у этих семей было очень мало.
А тут мы "нарушители". Все наши соседи говорили в один голос, что у нашей семьи нет шансов остаться даже на второй дом в кибуце. Этот срок давали по обоюдному согласия двух сторон, и использовался этот срок репатриантами, чтобы накопить денег, осмотреться и выбрать новое место жительства на вольных хлебах.

    Это присказка. А произошло следующее. В какой-то день моя дочка обратилась ко мне с просьбой - не ходить после школы на продленку. Я уже писала, что после школы младшие школьники до 12-13 лет обязаны были расходиться в группы продленного дня по своим возрастам, где они должны были находиться до четырех часов дня. В четыре часа практически все кибуцники заканчивали свой рабочий день и расходились по домам. Кстати, время от 4 до 6 вечера считалось временем отдыха. Не дай вам  Б-г потревожить кого-нибудь  в кибуце своим визитом или телефонным звонком.
    Причину отказа дочки от продленки я объяснять не буду. Кто читал мой рассказ про наши поездки в школьном автобусе, может и поймет. Поэтому я не стала возражать, хотя что за этим последует - уже догадывалась. Мы решили с дочкой, что как только она захочет вернуться, она мне скажет.
    И тут началось! Сначала воспитательница с продленки, следом кураторы стали объяснять мне, что это нарушение общепринятого порядка заведенного годами в кибуце. Мы не имеем права самовольничать и т.д. и т.п. Я пробовала уговорить дочку, но  и сама понимала, что пока ей будет лучше дома.
И тогда меня вызвали на беседу к самому ответственному по воспитательной работе в кибуце какому-то начальнику. Переводчиком со мной пошла Женя.

    Весь разговор не помню. Мне долго долго объясняли что можно, а что нельзя. Женя терпеливо переводила. Я молча соглашалась, но отказывалась  наотрез вернуть своего ребенка на продленку. От себя Женя добавляла, что я опять иду на конфликт и зарабатываю очередной минус, и что еще пожалею об этом. Последним аргументом ответственного по воспитательной работе были слова, что дети не имеют право находиться одни дома без родителей в возрасте до 12 лет.
Ох, и круто он попал, должна я вам сказать. Женя попыталась меня остановить, предвидя все последствия. Но я уже завелась.

    Кто помнить из моих первых рассказов, что мы работали только в вечерние часы, утро было занято учебой в ульпане. Все дети новых репатриантов, независимо от возраста, вынуждены были оставаться  вечером дома сами. Подробно я писала об этом в посте "Первый дом на Родине. Мой собственный порядок". А тут мне говорят, что оставаться детям самим дома  запрещено. Короче я высказалась о всем, что накопилось по этому поводу, свое отношение к происходящему.

   Ответственный человек сконфузился, обещал разобраться с ситуацией и ... разрешил моей дочке не посещать продленку. Вы думаете, что он нарушил закон и порядок кибуца? Нет. Ведь он знал теперь наверняка, что наша дочь не остается дома сама после школы до четырех часов. А что происходит после четырех часов? Видимо этот вопрос должен был интересовать только  нас - новых репатриантов. Кибуцники отдыхали после четырех, и судьба наших детей никого не волновала.

     Вот так я зарабатывала "минусы" для нашей семьи. Хотя и этот случай был не последним.
И еще. Поставила в заголовок поста слово "конфликт". На самом деле всегда и везде защищала права своей семьи. Кстати, Женя поделилась с кем-то из наших репатриантов о моей встрече с представителем кибуца и о нашем с ним разговоре. 

- Мы из-за тебя  и твоего ребенка лишимся работы, - такова была реакция некоторых.

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Дочка

Любой репатриант (взрослый) сталкивается с огромные проблемами. Это поиск жилья, работы, изучение языка и т.д. и т.п. В предыдущих постах старалась рассказать об этом.  Кому будет интересно, пожалуйста, читайте. Практически все написанное раннее - это маленький отрезок длиной в полгода с февраля по сентябрь 1995 года.

Так вот проблем нам хватало. Казалось, что этот  трудный период никогда не закончится. Тяжелая работа, жара, непонимание, раздражение, ульпан, дежурства. Но это был наш взрослый выбор. Мой и мужа. Мы знали, что легко не будет, мы сами определили  когда, куда  и зачем ехать.

А вот дочь!? Разве ее кто-то спрашивал? Она должна была быть там, где выбрали для нее родители. Мы оторвали ее от своего класса, от своих друзей, от своего языка и привезли в другую страну.

Знаете, продолжение  не будет. Дочка не дала мне своего согласия на написание этого поста. Хотя поверьте, рассказать есть о чем. Может быть когда-нибудь потом.

Одно я могу с полной уверенностью сказать всем, кто собирается переезжать в другую страну - детям тяжело вдвойне (это конечно не касается совсем маленьких деток).

И все-таки я напишу пару слов. Я очень горжусь нашей дочкой! Она с честью и достоинством прошла нелегкие испытания, выпавшие ей.

                                Дочка !!!!! Ты у нас молодчина! Мы тебя очень любим!

                                           Это немного фотографий из тех времен.

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Незабываемые поездки в школьном автобусе

  У вас не возникло вопросов? Почему я решила  вдруг написать отдельный пост на эту тему? Ну, казалось бы, что интересного может произойти в школьном автобусе за сорок минут? Тогда читайте.

  Добирались  по утрам в школу и ульпан на школьном автобусе минут сорок. Каждое утро в 7 утра два автобуса отъезжали от кибуцной остановки. В первом ездили школьники младших классов примерно  в возрасте до 12 лет, в другом от 12 лет и старше. Нам сразу предложили ездить с младшими школьниками, что было для нас вполне понятно и приемлемо. Ведь наша дочь училась в четвертом классе, и мы всей семьей садились в первый автобус.

  В каждый автобус обязательно садился сопровождающий. В кибуце жили еще несколько школьных учителей, которые тоже ездили с нами в автобусе. Каждый ребенок должен был обязательно сидеть. Если не хватало мест кому-нибудь, то усаживали по трое. Детям стоять в автобусе строго запрещено. Нам практически никогда не было места для сидения, поэтому я с мужем и Андреем ездили в ульпан стоя сорок минут. Учитывая, что ночью удавалось поспать только 4 -5 часов, поездки стоя сами по себе были мукой.

  А дети, они ведь дети. Девочки в основном занимали места впереди, а мальчишки бежали на задние сидения. Выспавшиеся, шумные, вертлявые, непоседливые поднимали такой жуткий галдеж, устраивали разборки, толкали друг друга, открывали и закрывали окна, вставали, менялись местами. Были и такие, кто сидел молча, смотрел в окно  или тихонько разговаривал с соседом. Замечания детям практически никто не делал. 

  Конечно, мы хотели тишины, простой тишины. Даже стоя можно было  немного отдохнуть.

 Но тихо ехать дети не могли. Только это была не самая большая проблема. Эти непоседы иногда переключались и начинали доставать нас. Нагло в открытую говорили гадости, на которые мы даже не могли ответить из-за банального незнания языка.  Кривлялись, насмехались. Опять повторюсь. Сопровождающий, который ехал в нами в одном автобусе, не только не делал замечания, но даже не реагировал на происходящее. Учителя тоже делали вид, что не слышат. Запомнила одну учительницу, а причина то какая для запоминания. Ни разу за всё время она не сказала нам доброе утро. Человек, который должен своим поведением подавать пример детям, вел себя в высшей степени некультурно.

  Мы пытались что-то объяснить, но своим ужасным ивритом вызывали еще большие насмешки и улюлюкания. Тогда чуть ли не руках показывали, что так нельзя. Ну, и договорились и допоказывались.  Наш куратор Женя приехала к нам на очередную "разборку полетов". 

- Вы что? Здесь нельзя детям говорить "ну-ну". Если есть проблемы говорите мне. Я передам,  чтобы с детьми поговорили, а сами даже не думайте.

- Вот мы и говорим. Пожалуйста, пусть дадут нам спокойно ехать и ведут себя нормально.

  Но, как вы понимаете никто никаких мер не предпринимал. А больше всех кстати над нами издевался Женин сын. Может быть таким образом он хотел завоевать авторитет среди сверстников, самоутверждался за наш счет. Только в одну из поездок в наш адрес полетели матерные слова на русском языке, произносимые израильскими детьми. С акцентом, где-то неправильно, но различить слова можно было. Мой муж и Андрей еле сдерживались. А я вдруг сказала, что совсем не понимаю, нет таких слов. Пацаны говорили, а я пожимала плечами и делала вид, что я в полном недоумении. Тогда мальчишки повернулись к Вове, сыну Жени. Он дал понять, что такие слова есть и мы должны понимать. И опять новый раунд. Они обзывают, а мы делаем вид, что не понимаем. Наконец мальчишкам надоело наше молчание, они переключились на Вовку, пытаясь что-то вытянуть из него. А он шельмец, хорошо понимал, что мы его прокатили.

  Но самый гадкий  случай ждал нас впереди. В одну из поездок мы стояли где-то в середине автобуса, держась за ручки сидения. Вдруг на мою руку опустилась нога в кроссовке. Вот прямо на руку. Я попыталась выдернуть руку. Смех. Взялась за другую ручку, и уже другая нога в обуви стояла на моей руке. Замечания не помогали, никто из взрослых не реагировал. А у деток началась новая развлекалочка. И тут не выдержал мой муж. Сначала сказал строго, чтобы прекратили. Но, увы. И тогда произошло неожиданное. Сверху на ногу сорванца опустилась рука моего мужа. Просто опустилась и сдавила щиколотку. А хватка у моего мужа, бывшего спортсмена, была ого-го. Пацан зажмурился, на глаза навернулись слезы. Но виду не хотел показывать и кричать не стал.  Молча кивнул мужу, чтобы отпустил. И все! 

Ждали мы разборок, приезда Жени или родителей. Но в выходной возле нашего каравана остановились на велосипедах несколько пацанов во главе с Вовкой. Мое сердце забилось. Ну, что опять? 

- Вы занимались спортом?- спросил Вова моего мужа.

- Да.

- А можете показать нам несколько приемов?

- С удовольствием, только пожалуйста, дайте нам спокойно ездить в ульпан.

- Хорошо, я скажу ребятам.

Прямо на лужайке мой муж стал заниматься с ребятней. Теперь это были наши друзья.

Андрей вскоре попросился ездить во втором автобусе. Его сын учился в старших классах, так что ездили они теперь вместе. 

- Это небо и земля, - говорил нам Андрей, - там другие дети.

Пока не закончился  старый учебный год в конце июня, мы продолжали с мужем ездить с младшими школьниками. На каникулах нас возили в ульпан отдельно на микроавтобусе с учителями. А в начале нового учебного года мы попросились в автобус к старшеклассникам. Здесь даже были свободные сидячие места.  И ТИШИНА. Старшие дети почти все спали в утреннее время. И у нас появилась шикарная возможность поспать еще хотя бы полчасика до начала учебы. 

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Человек предполагает, а судьба располагает

   Уже писала в предыдущих постах, что очень хотели закончить ульпан и уехать из кибуца. Это  долгожданное событие должно было случиться в конце августа.

  Полная неожиданность ждала нас где-то в середине июня, когда наша преподаватель в ульпане  Рахель объявила, что в июле ее не будет. Сегодня даже не могу вспомнить точно причину. Скорее всего это были курсы переквалификации для преподавателей ульпанов.  Рахель необходимо было повышать свой уровень в соответствии с меняющимися требованиями.

- Замещать меня будет  на этот целый месяц преподаватель, которая ведет сейчас ульпан "бет" и "гимель" и непосредственно моя прямая начальница. Так что переживать вам особо нечего, а в августе я вернусь, и мы продолжим до самых выпускных экзаменов.

Очень не хотелось нам нового преподавателя в середине учебы. Только нас никто и не спрашивал. А поэтому в июле к нам в класс зашла женщина и представилась (извините ее имя вылетело из головы). Полная  и неприятная особа на внешний вид, оказалась таковой и в жизни. Наши уроки превратились в муки и пытки. Не повезло, так не повезло. Мы все с нетерпением ждали нашей любимой Рахели и считали дни до ее возвращения.

   Можете считать это провидением, но то что произошло где-то в середине июля поменяло не только наши с мужем планы на текущий год, но, наверно,  и дальнейшую нашу жизнь в Израиле.

Те, кто читал мои первые рассказы про кибуц может и запомнил, что  наш класс-ульпан находился в помещении бомбоубежища, еще тех старых проектов. Два огромных крутых лестничных пролета под землю, где находилось само помещение.

В какой-то из дней сидели внутри бомбоубежища на своих местах в классе, когда раздался сильный шум, грохот и крик. Выскочили к лестнице. А там (!!! )лежала наша толстая преподавательница и стонала от жуткой боли. Оказалось, что оступилась она на крутой лестнице и покатилась кубарем вниз, сломав, как оказалось в последствии, ногу.

  Уф! Мы остались без преподавателя. Замены больше не было. Нам объявили, что надо ждать Рахель, а наш ульпан автоматически продлевается на время отсутствия преподавателя, т.е примерно две недели или даже чуть больше. И получалось по подсчетам уже не конец августа, а уже хорошо за середину сентября. Радоваться или огорчаться? С одной стороны было жалко человека с поломанной ногой и свое драгоценное время. С другой стороны радовались, что больше не будем учиться у плохого педагога. И в целом данная ситуация меняла наши планы. Отрывать дочку в начале учебного года тоже не хотелось. Да, и все в один голос стали уговаривать нас не торопиться уезжать из кибуца в неизвестность, а определиться окончательно где же мы хотим купить квартиру, а пока подзаработать денег.

- Скоро вы закончите ульпан, вам дадут больше рабочих смен. Самое главное - это смена в субботу утром за двойную оплату. А тебя, Женя, научат работе бильдера (строителя колес), а это намного легче, чем быть фидером (помощником).

Про работу на заводе я тоже уже писала.

Пока наступил вынужденный перерыв в учебе, мы поездили с мужем по стране, побывали в гостях  у родных и близких, пытались определиться с выбором места жительства. И об этом я уже писала в своих предыдущих рассказах. Выбор было сделать непросто, слишком много нас не устраивало.

  Взяла я себе в нагрузку еще одну уборку, кроме уборки у Хаи. В этот раз это была совсем молодая семья преподавателей по математике. И муж, и жена работали в школе, жили в поселке (мошаве) недалеко от нашего кибуца. У них был огромный дом на земле из семи комнат, трех туалетов, двух ванных комнат и веранды. В семье росли две чудесные девчушки. Молодые люди были детьми тех самых первых репатриантов, которые смогли уехать из СССР  еще  в семидесятых годах, когда расставание с Союзом считалось предательством и  позорным бегством заграницу. Дети выросли, выучились, стали учителями, купили чудесный дом  и жили полноценной жизнью.

Относились ко мне чудесно. Работы, правда, было много. Это не две малюсенькие комнатки у Хаи. Это был домина. Уборка занимала от пяти до восьми часов, в зависимости от того, что хотела хозяйка дополнить к простой уборке. Или отмывание кухонной плиты, или окон во всем доме, веранды, стеклянных дверей и т.д. На обед меня всегда приглашали садиться со всей семьей вместе. Родители говорили неплохо на русском языке, а вот девчушки говорили только на иврите. За обедом мы беседовали, расспрашивали друг друга об интересующих вещах. Они  о том откуда мы, что закончили, какие планы. А я о том как они живут здесь, где учились, как добиться чего-то здесь.

- Главное не бояться. Учиться обязательно. Тебе наверно кажется, что мы  жутко богатые. Квартира, две машины, обстановка. Знаешь,  во-первых учились, отслужили армию, поженились, когда уже твердо встали на ноги. Во- вторых, всё брали в кредит, но тут надо дружить с головой, чтобы можно было безболезненно выплачивать эти самые кредиты. Но и ждать пока накопиться что-то в банке тоже не следует, а то можно всю жизнь прожить в ожидании светлого будущего, а мы хотим жить сейчас и давать своим детям всё необходимое сегодня.

  Спасибо и этим молодым людям за добрые советы. Хотя вдруг подумала, что мы были примерно одного возраста с ними, ну чуть - чуть мы старше.  А они уже так много добились, нам же предстояло только закончить ульпан и определиться с местом дальнейшего жительства. Поэтому, уровень жизни моих новых знакомых казался мне в те времена практически недосягаемым и заоблачным. И была это не зависть  с моей стороны, а прекрасный пример чего можно добиться и чему надо стремиться.

  Где-то в начале августа вернулась наша Рахель, учеба продолжилась. Из-за вынужденного перерыва в учебе и огромного количества праздничных дней в сентябре  наши экзамены  в ульпане были назначены на конец сентября.

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Коты и кошки.

  Живя в кибуце, мы даже не планировали заводить кошку или собаку. Хотя всегда любили и мечтали о домашних питомцах, но в условиях нашей наполненной жизни - учеба, работа, а так же дальнейшее неведение  - куда поедем жить?, наша мечта пока оставалась мечтой.

И все же в кибуце у нас появились коты и кошки. Нет, мы их не искали и не приносили к себе. Наверно, они сами почувствовали нас и пришли жить рядом. Ну, не могли мы бросить их на произвол судьбы. Помните я писала, что люди с больших городов привозили животных к кибуцу и забрасывали через забор, а сами садились в машины и уезжали.

Откуда и когда появились  возле нас первые пушистики я не помню. Вроде бы как рядом с караванами уже крутились несколько котов. Самый заметный - Рыжик. Большой рыжий кот, ласковый  и добрый. Сосед по караванному городку нашел маленького черного котенка у которого голова застряла в какой-то стеклянной банке. Всё закончилось для котенка удачно. Он вырос в большого кота, совсем ручного, назвали его Ник. Потом наш рыжий ловелас привел себе красивейшую  пушистую кошку  с белым животиком, серой спинкой. Наша дочь так и назвала ее - Красавица. Любовь у Рыжика и Красавицы была, как и у людей. Вместе гуляли, спали, облизывали друг друга. Рыжик защищал свою подругу от других котов и никого не подпускал к ней. Впрочем, наша Красавица довольствовалась обществом своего любимого, к себе людей не подпускала и близко.
 Кто и когда из нас взял из столовой остатки еды для котов? Не помню. Да и неважно. Жалко было выкидывать из тарелок остатки пищи, зная что рядом живут голодные животные.

После обеда и ужина  мы обязательно брали остатки еды в кулечки, которые всегда можно было взять в столовой. Дочка поставила несколько тарелочек для еды, миску для воды недалеко от нашего каравана. Сначала на довольствие у нас было трое или четверо животных. А потом стали прибиваться  другие, рождаться новые.

В какой из дней в наш караван постучала соседка - старожилка из другого каравана.

- Я по поручению от.... (от кого даже и не вспомню). Вы должны прекратить кормить котов и перестать брать еду из столовой. Это  очень нехорошо.
- Мы не берем полноценную еду из столовой, только остатки и отходы, все равно ведь выкидывать.
- Меня попросили передать вам, что нельзя, прекратите и все. До вас никто это не делал, а теперь вот неприятности для нас всех, живущих в караванах.
- Какие неприятности? Это только коты. Что они плохого делают?
- Я предупредила, потом не обижайтесь.

Вот такой был первый разговор. Мы продолжали кормить. Через несколько дней пришла эта соседка опять - злая, взбешенная даже.

- Учтите вас могут выгнать из кибуца, я передала.

Что тут будешь делать? Решили подчиниться. Нет, неправильно написала. Это я всегда послушная, не хочу конфликтов, да и при нашем тогдашнем положении не хотелось лишних инцидентов.

Дочка. Моя дорогая девочка. Я не могла смотреть тебе в глаза, молча и с мольбой смотрящие на меня. И рядом с караваном голодные, брошенные  мяукающие животные.  Эта пытка длилась несколько дней.

- Мама, так нельзя.
- Но ты же слышала, нас могут выгнать.
- Они голодные, мы же не берем еду со стола, только остатки.
- Нельзя, доченька. Мы здесь не решаем ничего.
- Решаем, мама. Ты же можешь. МОЖЕШЬ!!!

И я решилась. Будем кормить. Семь бед - один ответ. А оставить животных голодными не было никаких сил.

Наша соседка опять подходила и угрожала.

- Пусть придет тот, кому мешают наши коты. Мы кормили и кормить будем - вот наш ответ.

Уж не знаю, что там  и где решалось и на каком уровне, с кем и как. В один из дней к каравану подъехала на велосипеде женщина.

- Я  местный ветеринар. Мы разрешаем кормить вам котов объедками из столовой. Есть только одно условие. Я собираю всех кошек кибуца  на стерилизацию. Это обязательно. Вы должны помочь мне отловить кошек. И... вы молодцы. У вас самые ухоженные и красивые домашние животные.

Вот такого поворота мы точно не ожидали. До самого нашего отъезда из кибуца, почти два года на нашем попечении на законных правах жили двенадцать котов и кошек. Каждому животному дочка дала свое имя. В столовой на общем столе в центре, где обедали жители из караванов, мы ставили пустую тарелку, и все наши соседи по караванному городку после трапезы складывали в нее остатки пищи. Это перешло в добрую традицию, ритуал. Старожилы из караванов передавали эстафету новеньким. Как-то дочка попросила нас найти пустое ведерко.

- А вы посмотрите возле посудомоечной машины и поймете, - объяснила дочь.

Пошли, посмотрели. Перед тем, как ставить грязные тарелки на  конвейерную ленту машины, следовало выкинуть все объедки с тарелок в мусорные баки. Таких баков было три или четыре. А рядом стояло два ведерка с надписью "Для собак". Люди складывали туда съедобные  остатки пищи со своих тарелок. Мы нашли ведерко. Теперь рядом с "собачьими" стояло ведро с надписью "Еда для 12 котов".
Вскоре у наших котов появились конкуренты. Догадались? Павлины. Эти ненасытные огромные птицы стали отбирать еду у наших питомцев. Приходилось отгонять птиц от кошачьих тарелок. Сами кошки справиться с огромными павлинами не могли.

Вот так "коротко" получилось. На самом деле про своих животных могу рассказывать много интересных историй. Это была частица нашей жизни.

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Наш кибуц и религия

   Я как-то совсем обошла эту тему стороной. Но видимо причина в том, что наш кибуц был совсем не религиозный.  Синагоги в кибуце не было совсем. В шутку или всерьез, между собой мы называли свой кибуц  антирелигиозный.

Вкратце напомню, что первоначально в Тель-Авиве в кабинете у координатора кибуцного движения нас очень настойчиво уговаривали ехать именно в религиозный кибуц. Спасибо нашим родным, что заблаговременно предупредили о таком варианте. Поэтому мы подготовились к таким уговорам и попросились в светский кибуц, в светское общество.

Думаю это правильное решение. Если с детства не были привиты основы религии, то менять себя в среднем возрасте не имеет смысла.

И так пока про кибуц. Свое отношение к религии выскажу в продолжении.

Основное население кибуца составляли светские евреи.  Это не значит, что не отмечались религиозные праздники. Я уже описывала празднование Песаха в кибуце. Но!!! В столовой на постоянной основе можно было взять хлеб вместо мацы для тех, кто не хотел весь период на Песах кушать только мацу. Никто никому не выговаривал и не делал замечания.

В день Судного Дня - Йом Кипур на первом этаже в столовой была сооружена импровизированная синагога, где могли молиться  и поститься желающие. В тоже  же время на втором этаже шла обычная жизнь. Даже не так. На Йом Кипур были приготовлены праздничные шикарные обед и ужин, которые превосходили по количеству и качеству еды другие праздничные трапезы. И так внизу молились и постились, а наверху наслаждались едой. Может для кого-то и кощунство, но я слышала высказывания многих кибуцников: "У нас демократия. Каждый вправе поступать в соответствии со своими убеждениями".

Нас такое положение тоже устраивало. Поэтому даже не планировала раньше  писать пост на тему религии. Натолкнул меня на эту мысль пост Алекса  - моего постоянного читателя из блога. 
Хотя первый раз все-таки столкнулась с проблемой именно в кибуце. Дочка пригласила к нам в гости ночевать свою подругу из другого кибуца. В Израиле принято приглашать друзей с ночевкой в семью на пару дней. Так вот девочка оказалась из религиозной семьи.
Я опростоволосилась во время завтрака, подав кофе с молоком и бутерброды с колбасой. Уф! До сих пор стыдно. Маленькая девочка стала объяснять мне, как правильно надо питаться. Только раздельно молочное и мясное.

Анекдот по этому поводу,  рассказанный двоюродным братом мужа у нас на новоселье. Через полтора года проживания в кибуце мы получили вместо каравана трехкомнатную квартиру с двумя туалетами (жилье находилось в том же кибуце). Осматривая наше новое жилье, брат выдает на полном серьезе : "Правильно - один мясной, другой молочный. Только не перепутайте!".

И так с кибуцем более-менее всё понятно.

А вот когда переехали из кибуца в город на свои хлеба, то столкнулись с печальной картиной. Отсутствие общественного транспорта, закрытые увеселительные заведения  и магазины в субботу. Но это еще, наверно, мелочи по сравнению с количеством денежной массы, которую государство перечисляет  на нужды не желающим работать, служить в армии  религиозным людям.

Нет, я нормально отношусь к любой религии. Уважаю религиозных людей, которые соблюдают свои традиции и ритуалы. Но прошу уважать и наш уклад жизни. Только и всего!

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Кто, кто еще в кибуце живет?

Ну, раз зацепила эту тему про животных, то надо ее завершить. А то картинка получится неполной.

Кроме коровника в кибуце был еще и курятник. Побывали там однажды. И больше интереса не было никакого. Кур растили на мясо. Птицы бегали в свободном движении по огромному курятнику, пили, ели, галдели. В течении нескольких месяцев набирали нужный вес и отправлялись на убой. Этот птичий базар однажды стал причиной непонимания и раздора между нашей семьей и семьей наших караванных соседей из Львова. Но об этом не сейчас.

Еще в кибуце жили несколько лошадок. Милые славные добрые. Для детей старшего возраста был кружок верховой езды. А мы просто приходили к стойлу, где жили лошадки. Погладить, угостить хлебушком или сахаром-рафинадом, или просто сеном - соломой.

В  небольшом закрытом помещении находился  настоящий живой уголок. Кролики, птички, ящерицы, змеи. Но самым главным был, конечно, огромный питон. Кибуцники любили и гордились своим питомцем. Доставали его из  террариума, вешали себе на шею. Питон и правда был красивый. Но вот не нравятся мне все эти рептилии, змеи. Холодные и ползучие. И еще рядом с террариумом питона стояла клетка с мышами, которых растили для питона на обед. Как-то наблюдали такую картинку. Спит питон у себя в покоях, а рядом с ним мышка крутится приготовленная ему на еду. Вот как  представлю, что проснется это чудище и заглотит целиком свою жертву. Ужастики. Даже мышку становится жалко.

А возле наших караванов когда-то был маленький зоопарк. Там жили козочки, верблюд, пони и другие животные. Мы знали это только по рассказам старожилов.Что-то не сложилось с этим зоопарком. То ли ухаживать было некому, то ли дорого. Когда мы приехали по своей программе в кибуц, в зоопарке остались жить только павлины. Причем жили они  практически на свободе. Вольер  у них не закрывался. Был специальный человек, который приносил им еду и всё.

       Я не нашла у себя  в  домашнем альбоме фотографии из кибуца, позаимствовала из Интернета.                        
       Вот так свободно гуляли эти красавцы прямо возле наших караванов.

Представляете какая экзотика!!! Первое время мы не могли налюбоваться, особенно это было чудесно, когда павлины - самцы раскрывали свои шикарные хвосты-хвостища и начинали ухаживать за серыми невзрачными самками. Постепенно мы осознали, что эти птицы не лучше курей или индюков. Издавали  они какие-то гортанные звуки-крики, перелетали с дерева на дерево, иногда приземлялись прямо на крыши наших караванов, от чего караваны начинали ходить ходуном. И таки один раз нас напугал крик соседей из каравана напротив. Огромный павлин приземлился к ним на крышу, пробив ее  почти насквозь прямо над салоном.  Вот это масса - тушка!
Мой муж с помощью крупной травы научился подражать крикам павлинов. Причем очень даже точно копировал. Когда к нам приезжали гости из города, мой муж, желая похвастаться нашими экзотическими соседями, срывал травинку и начинал голосить. Тут же в ответ раздавались крики со всех сторон, начинались полеты по деревьям. Птицы нас практически не боялись, но дистанцию все-таки соблюдали.

 Пришлось нам столкнуться с еще одной проблемой. Нет, вернее проблема свалилась на меня. В какой-то период летом меня стали кусать осы. Жаловались и другие, но мне не было проходу совсем. Возле дома, в бассейне, возле столовой - меня атаковали эти маленькие гадости. Я дрожала от ужаса, плакала и боялась выйти из дома. Однажды, выйдя из каравана, я увидела , как на меня пикируют сразу несколько особей. Спрятаться невозможно, и опять я покусана. Все болит и чешется, слезы льются не только от боли, но и от обиды. Но в этот раз я успеваю заметить, что вылетели они  откуда-то от дверей каравана. Муж стал исследовать сантиметр за сантиметром и вдруг кричит мне: "Здесь осиное гнездо в плафоне из под лампы". Представляете над крыльцом висит плафон, а в нем черно.
  Мы позвонили нашим  кураторам, те вызвали специальную службу, чтобы удалить это страшное гнездо.
Спасители сказали, что меня кусали больше всех скорее всего из-за запаха духов или дезодоранта, не понравился осам мой аромат.

Ну, и как забыть про муравьев. Кто в Израиле не столкнулся с этими маленькими тружениками? Как всегда первый раз это было очень неожиданно. Проснулись утром, а по каравану ребята дружною толпою спешили вереницей от дверей до кухни. Сплошная черная полоса. Чуть было не опоздали мы на автобус, который ехал в ульпан, пока убирали эту полосу из муравьишек.  И опять нас спасли кураторы. Объяснили какие распылители надо купить против муравьев. Время от времени приходилось обрабатывать весь караван. А куда денешься?

И самые главные наши соседи в кибуце - это были мягкие пушистики. Коты и кошки.

Вообще, в кибуце было очень много собак и кошек. Это количество вызывало удивление. Женя нам объяснила это так:

- Берут в городе люди домой на воспитание кошек и собак, потом что-то не нравится, надоедают, мешают, и везут многие своих питомцев из города к кибуцному забору. Перекидывают через забор, садятся в машины и уезжают. А в кибуце люди гуманные. Животных жалеют. Кто пристраивает к своим родным в городе, кого себе берут, а кто -то из животных становится на общее довольствие  всего кибуца.

Вот и возле караванов крутились на общем довольствии несколько котов и кошек. Наверно, буду дописывать про них отдельный рассказ.

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Голландская порода.

  Невозможно писать про кибуц и пропустить эту тему. Кибуцы - это сельскохозяйственные коммуны, которые занимались всеми видами сельского хозяйства.  Одно из направлений  - животноводство.
Так кто же жил в нашем кибуце? Правильно коровы. Помните слова детской песенки: "Пейте, дети, молоко, будите здоровы!!!".

  И не просто коровы, а голландской породы, одной из самых древних и высокопродуктивных в мире по надою молока. Сразу похвастаюсь. Наш кибуц долгие годы входил в десятку лучших по количеству сданного государству молока. А  по итогам 1995  года завоевал ПЕРВОЕ МЕСТО в ИЗРАИЛЕ. И хотя наша семья имела к кибуцу косвенное отношение, временные жители по программе, но приятно было очень. И гордились не меньше кибуцников. Сейчас покопалась в интернете и нашла удивительные цифры :

" По состоянию на 1995 г. Голландия при наличии стада 1709 тыс. коров занимает пятое место по надою молока на 1 корову - 6378 кг (Израиль - 9105, США - 7462, Швеция - 6784 и Дания - 6471 кг)."

 Есть, чем гордиться, не правда ли?  Израиль на первом месте. И это при изнуряющей  жаре,  постоянной нехватке воды, голой  безжизненной пустыне и других неблагоприятных условиях. Удивительно!!!

Мы дети города. Очень далеки от животноводства. Коровники видели разве что по телевизору. А тут вот рядышком, недалеко от караванного городка. Сами кибуцники жили с другой стороны кибуца. Конечно,  когда убирали на коровнике, и ветерок дул  в нашу сторону сразу вспоминали знакомое : "Хорошо в краю родном, пахнет сеном и ... " . Ну, очень пахнет, надо сказать. Но при этом гораздо ароматнее, чем запахи нашего резинового производства.

Первые полгода из-за загруженности учебой и работой  мы даже ни разу не удосужились побывать в местном коровнике. А жаль! Чистые красивые черно-пестрые коровки встречали людей очень добродушно.  Все животные были разделены в загонах по возрастным группам. Молодые телочки, молодые бычки, бычки племенные жили отдельно в больших загонах. Стельные (беременные ) коровы имели чуть ли не личные апартаменты. У каждой отдельный маленький загон. У каждой табличка с ожидаемым даты  будущих родов. 
Дойные коровы тоже имели свой собственный загон, нет даже два загона.  А сама дойка это что-то! Чистое аккуратное  теплое светлое помещение. На дойку  коров загоняли  небольшими партиями. Обязательно мыли каждую коровку, вытирали. Потом подсоединяли к доильным аппаратам. Включалась спокойная тихая музыка, и процесс начинался. Молоко сливалось в специальные емкости. После дойки, коровы переходили в другой свободный загон. Помещение тщательно мылось в ожидание следующей партии. 
 Был еще большой детский сад для телят. Какие же они смешные, настоящие дети. Игрались резвились, толкались, бодались. Всегда было так интересно за ними наблюдать. Но больше всего мы любили уголок для новорожденных. Здесь был настоящий коровий роддом, куда были вхожи только ветеринары. А для нас, ожидающих рождения новой жизни, висела огромная доска, на которой записывали какая корова (номер клейма ), во сколько родила, какой вес, мальчик или девочка. Всё, как в настоящем роддоме. Здесь же рядом в ясельках лежали или стояли на дрожащих ножках новорожденные чудесные маленькие телята. Если в один день рождалось несколько телят, то для их различия, каждый получал ленточку на шею - синюю, зеленую, красную, желтую.  

Все молоко продавалось государству. Для кибуца оставляли небольшое количество для изготовления сыров, йогуртов, творога, сметаны. В кибуце была маленькая сыроварня, где работали два чудесных человека. Время от времени в столовой нас угощали продукцией местных сыроваров. Очень вкусно, кстати. Основная продукция также отправлялась на заказ покупателям. 

Ну, вот так вкратце. 

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. "Ульпан - авода"

  Сегодня хочу рассказать и об этой совместной сохнутовско-кибуцной  программе "Ульпан - Авода" (Учеба - работа). Прежде, чем приступить  сегодня к написанию, устроили  накануне с мужем день воспоминаний. Память не сохранила все подробности  20-ти летней давности. Вдвоем восстанавливали события, окунаясь в атмосферу тех лет. Сегодня пишу о том, что вспомнили совместными усилиями. Может не все правильно, может немного было не так. Попытаюсь! Не судите строго!

    Программа "Ульпан-авода" была создана для молодых людей, в основном одиночек, т. е. незамужних и неженатых. Период обучения языку примерно на 5-6 месяцев. Разрешалось и семейным парам присоединяться на программу с условием, что нет детей в семье.  Три раза в неделю у ребят была только учеба, а два раза в неделю работа. В отличии от нас молодежь не  получала зарплату за работу, но и за свое проживание тоже ничего не платила. На личные нужды ежемесячно выдавалось  мизерное пособие. Точно назвать цифру не могу, но примерно от 60 до 80 шекелей в месяц. Как раз в то время, когда мы приехали в марте 1995 года в кибуц, группа  молодых людей по программе "ульпан-авода" заканчивала свое обучение. Потом долго никого не брали, и вдруг в какой-то момент мы заметили в столовой большую группу молодых людей, разговаривающих на русском языке. Это была новая группа, приехавшая по программе.

Наверно, нам семейным было все-таки легче привыкать к новой жизни. Это такое счастье, когда можно  было все проблемы разделить, помогая друг другу хотя бы добрым словом, уткнуться в родное плечо и выплакаться или высказаться. Ребятам - одиночкам было гораздо сложнее.
Но молодость это такая пора, когда море по колено. Не повезло ребятам в другом. Не повезло с воспитателем- куратором. Как раз в это время вышла на пенсию по выслуге лет женщина - полицейская  член кибуца, прослужившая в полиции с 18 лет. Была она еще довольна моложавая, крепкая, сбитая такая бабенция, привыкшая к муштре, дисциплине, командованию. Звали ее Захава ( на иврите ахава - это любовь). Ну, не подходило это нежное имя к нашей Захаве.  Кибуц поручил пенсионерке - полицейской воспитание бывшей советской молодежи. Кроме нее к ребятам была приставлена и другая женщина Далья. В ее обязанности больше входило обучение языку. Ребята проходили ульпан прямо в кибуце. Далья проводила занятия, помогала делать домашние задания. Всю остальную воспитательную работу взвалила на себя Захава.

- Учеба и работа вот ваша главная задача сегодня, - неустанно повторяла Захава, - закончится ваша программа и делайте, что хотите.

Воспитание Захавы больше напоминало муштру, как в армии. Утром собрались, строились, все в столовую, потом на учебу, потом строго вместе на обед. Отдых, домашние задания и т.д. На следующий день тоже самое, только вместо учебы рабочий день.  Это больше напоминало армейские будни, чем проживание по программе. Чтобы поехать в город по делам, надо отпроситься у Захавы. Она постоянно придумывала всякие наказания за малейшую провинность. То не отпускала молодежь в бассейн, то запрещала дискотеку, то заменяла день учебы на рабочий день. Особо провинившихся на ее взгляд, она могла лишить их ежемесячного  пособия

Ребята стонали и проклинали тот день, когда согласились на эту программу, ведь можно было приехать и начинать жизнь самостоятельно по другим программам.

Мы знали о всех трудностях ребят от них же. Они молодые, одинокие тянулись к нам семейным. Подсаживались в столовой, чтобы вместе пообедать и излить нам душу, хотя бы здесь.  Захава и на нас пыталась наложить свою грязную лапу. Стала приходить на завод в рабочее время, следить за нами. Спасибо нашему куратору Джулии, она защитила нас от произвола этой бабы Яги.

  Первый  настоящий скандал разразился, когда в  одну из пятниц на шабатнем ужине  в столовой в бочке для вина, оказалось пусто. Ну, кто же еще мог выпить столько вина? Конечно, эти распущенные русские.  Потом уже выяснилось, что это дежурные поставили вместо полной бочки пустую. Но разве Захаву переубедишь. Одновременно она запретила брать ребятам хлеб, овощи из столовой, газированную воду из автоматов (помните я писала, что это мы  могли брать бесплатно). Она искала новые поводы для наказания и удивительным образом находила их. То пропали у кого-то часы - русские украли, то со склада пропали запчасти, то со столовой продукты.

  Постоянные разбирательства, постоянный позор. Мы вместе с ребятами стали ощущать себя изгоями. Очень уж неприятные стали происходить вещи.
Последней каплей стала жалоба Захавы, что после ночных дискотек возле кибуцного бассейна находят презервативы. Это русские парни "портят" бедных несчастных  невинных кибуцных девушек.

Ребята написали письма - жалобы в Сохнут, в кибуцное движение. Разбирательства здесь любят. Вскоре приехала комиссия. Вызывали всех почти, как на допрос. Обвинителем  и обиженной стороной (А как же! посягательство на незапятнанную репутацию бывшей полицейской) выступала Захава. Ребят одного за другим вызывали держать ответ перед членами Сохнута, членами кибуцного движения и другими членами непонятно чего.

Запомнили ответы одного парня из группы. Он был по-старше других, женатый, грамотный и, главное, юморной.
 На вопрос: "Были ли у Вас посягательства на приставание и принуждение к сексу девушек из кибуца? ", парень ответил : "Очень хотел посягнуть, но Вы сначала вызовите сюда девушек из кибуца. Как гляну, так всё желание и пропадает".
А на вопрос : "Чьи презервативы были найдены возле бассейна? ",  члены комиссии получили следующий ответ:
"Дорогие товарищи, я за те деньги, что получаю от Вас на свои нужды никакой презерватив купить не могу. Даже от секса с женой вынужден отказаться".

  Но это шутки. А на деле было всё очень противно и гадко. Разбирались с происходящим, конечно, и наши кибуцники. Так  выяснилось, что вещь, которую якобы украли ребята, была найдена у Захавы дома. Подробностей не знаю. Но вскоре каждый из ребят получил направление в другие кибуцы на ту же программу. Нашему кибуцу запретили больше набирать ребят по программе " Ульпан-авода". А Захаве, в частности, запретили приближаться к подрастающему поколению на пушечный выстрел.

Ну, и кто же тут виноват? Вроде неплохая программа, вроде всё было продумано. А вот и нет. Встречаются в жизни такие бабы Яжки, возомнившие себя ...  А собственно, кем  они себя возомнили?

Однако время от времени на нашем пути встречаются такие особи. Увы...

Первый дом на Родине или наша жизнь в кибуце. Разные судьбы.

   Долго ничего не писала. Посмотрела  какими постами больше интересуются  мои читатели. Все-таки "Израиль, кибуц"- эта тема более востребована. Это можно отследить по количеству просмотров тех или иных постов.  Всем, кто ждет мои рассказы про Германию, обещаю вернуться и к этой теме обязательно.

                                                   А пока вернусь к теме кибуца.
                     
                  Помните фразу : «Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя». 

   Для нас в тот момент обществом стал маленький кибуц, в котором проживало 500-600 человек. Это были не только члены самого кибуца и люди, проходившие там испытательный срок, чтобы влиться в этот самый кибуц, но и такие же репатрианты, как мы. Кибуц принимал репатриантов по нескольким программам. Одна из них наша "Первый дом на Родине" и вторая программа "Ульпан-авода" (учеба-работа). По первой программе принимали семейные пары до сорока лет с детьми, по второй программе - молодых людей одиночек или женатых, но бездетных. Кроме этого в кибуце проживали волонтеры из разных стран света, которые приезжали ознакомиться с Израилем. Принимал кибуц на проживание и солдат-одиночек, проходивших срочную службу в ЦАХАЛе. Им давали жилье - комнаты, куда они могли приезжать отдохнуть на выходные дни.

   На первых порах мы были знакомы только с жителями караванного городка, т.е. такими же репатриантами, приехавшими по программе "Первый дом На Родине", и еще с теми членами кибуца, которые должны были курировать нас и помогать нам по долгу своей службы. Наверно, это было обусловлено и нашей загруженностью (учеба и работа), а так же очень слабым знанием языка. 

 Потихоньку, помаленьку мы знакомились с новыми людьми. Во-первых, оказалось, что на испытательном сроке в кибуце кроме нашего куратора Жени и ее сына, проживала еще одна семья. И жили они, как и Женя с сыном, отдельно в одной из квартир кибуца. Общались мы с ними мало, даже имен я не запомнила. Одно помню точно, что свой испытательный срок они не оправдали в глазах кибуцников. Уж не знаю по какой причине, но кибуц был очень строг к ним. Вскоре они уехали в город. Женя и ее сын тоже были на испытательном сроке. И их шансы остаться в кибуце тоже были мизерны. Уже писала раньше, что многие семьи репатриантов делали попытку остаться жить в кибуце, стать его членами. Но, увы, их даже не допускали на испытательный срок. 

  И вдруг выясняется, что все-таки есть одна семья из наших репатриантов, которые приехав по программе и пройдя испытательный срок, были приняты в кибуц. Про эту семью нам рассказывали разные разности. Заочно мы знали  всю их подноготную. 
Евреем в семье был муж Михаил, его жена Мария - русская. У них подрастал сынишка. Михаил в прошлом учитель русского языка и литературы. Естественно его специальность востребована в Израиле не была. Уже много лет спустя в школах стали преподавать русский язык как иностранный. Михаил закончил в Израиле курсы электриков и работал по новой специальности в кибуце. Добрый приятный отзывчивый  грамотный человек. 
  Его жена Мария была  в Союзе воспитателем в детском саду, закончила  в Израиле курсы от кибуца, стала работать воспитателем в детсаду кибуца. Сначала вроде всё было, как у всех. Но у Марии произошел сдвиг в голове (со слов наших соседей по караванам). Она вдруг решила резко отмежеваться от своей  бывшей страны и от всего, что ей напоминало о той жизни. Перестала сама разговаривать на русском языке, запретила ребенку и мужу разговаривать между собой и с другими репатриантами на русском. "Иврит  и только иврит",- такой стал ее лозунг.  Это она уговорила мужа сменить очень красивую еврейскую фамилию на чисто ивритский манер - Бен Давид. (Сын Давида - по отчеству мужа). В саду Мария подружилась со своей напарницей по работе Сигаль, которая сама репатриировала из Китая и была замужем за англичанином, бывшим волонтером кибуца. Обе жесткие, неприветливые, строгие и замкнутые женщины сошлись во всем. Из союз стал таким сильным, что на работе они переругались почти со всеми родителями детей. Кончилось тем, что на общем собрании кибуца решили их отстранить от воспитания детей. Не совру, если напишу, что половина кибуца с ними не общалась.

  Мы, конечно, познакомились с этой семьей. С Марией только на уровне "здравствуйте" и "до свидания" и то на иврите, и только сквозь зубы с ее стороны. Про себя я отметила, что женщина очень миловидная интересная, но холодная, видимо репатриация что-то делает с людьми непонятное. Михаил, спасибо ему огромное, общался с нами, помогал с переводом домашнего задания для моей дочери. На первых порах его помощь стала незаменима. Обращалась я сперва к Жене, но почти всегда она говорила что занята. А Миша никогда не отказывал в помощи, приходил к нам, чтобы перевести упражнения и задачи из школьной программы.

Почему именно эту семью оставили жить в кибуце? Трудно сказать. Лично я по совету караванных жителей старалась держаться подальше от Марии, да и, вообще, ничего тогда нас не связывало. Но на моё еврейское счастье судьба свела меня с Марией очень тесно. И не только с Марией, но и с ее подругой Сигаль.  Но это уже другая история и произошла она намного позже. Об этом еще будет рассказ.

  Не сразу мы узнали и про еще одну маленькую девочку из наших бывших. Лена, Леночка! Девочка приехала в кибуц с семьей - мамой, папой и старшим братом Андреем. Очень быстро стало понятно, что мама Лены, молодая совсем женщина, неизлечимо больна. Вскоре ее не стало. Кибуц, чем мог помогал отцу семейства и его двум детям, оставшимися сиротами. Но как говорят пришла беда - отворяй ворота. За отцом стали замечать странности, отправили на проверки, врачи признали у него шизофрению. Были ли раньше предпосылки или смерть жены так подействовала на мужчину? Никто не знает. Только пришлось ему поселиться в психиатрической лечебнице. Дети остались в кибуце. Возраст Андрея был к тому моменту 16 лет. В этом возрасте кибуцные дети начинают жить отдельно от своих родителей в специально отведенных для этого отдельных квартирах. Об этом я еще расскажу в другой раз. Для нас дикость дикая. Как раз, когда начинается бурное половое созревание, мозги не успевают за телом, детей отделяют от родителей.   

  Так вот Андрей получил отдельную комнату-жилье и в 16 лет стал вести вполне самостоятельную взрослую жизнь. Мы познакомились с парнем, когда ему было уже лет 19. Он служил в армии обороны Израиля, приезжал в кибуц в свое жилье на побывку, чтобы постирать вещи, отдохнуть и, главное, повидать сестренку. Над Леной взяла опеку одна из семей кибуца. Сразу скажу, что девочке повезло, как бы кощунственно не звучали мои слова. Но если бы такое горе с ними случилось там в Союзе, то думаю детей бы отправили в детские дома и как бы сложилась их судьба, трудно мне сказать.  
Новая семья Лены состояла из мамы, папы и их троих детей - два сына  и дочка. Собственные дети уже перешагнули 16-ти летний барьер и жили отдельно от своих родителей. Леночка стала самым младшим ребенком в семье. О ней всегда заботились, ее лелеяли и баловали. Это было видно невооруженным глазом. А так же приемная семья Лены очень помогала Андрею. Девочке в то время, когда мы приехали  было 11 лет, она была ровно на год старше нашей дочки. 

  Наше знакомство произошло довольно неожиданно. В столовой к нам подошли  приемные родители Лены. С ними вместе подошла Женя, чтобы помочь нам с переводом. О чем мы говорили? Родители девочки обратились к нам с просьбой. Леночка была очень стеснительной и скрытной девочкой, несмотря на любовь и заботу, которой ее окружили. Она сторонилась своих сверстников. Но больше всего волновало новых  родителей девочки, что она станет забывать русский язык, не имея общения с русскоязычными репатриантами. Наша дочка более всего подходила по возрасту для общения с Леной, кроме этого им понравилась наша семья. Нас попросили отпускать дочку в семью к девочке, давать Лене для чтения книги на русском языке, по возможности приглашать ее к себе. Конечно, мы не могли остаться равнодушными. Вместе с Леной в наш дом стал приходить Андрей, когда приезжал на побывку из армии. Кстати, он таки больше Лены нуждался в помощи и общении. Нет, друзья у него были. Но вот так с семьей попить чай,  поговорить,  рассказать о своих волнениях и проблемах, молодому человеку было просто некуда обратиться. Мы старались, чем могли. Всегда приглашали в гости, давали и ему книги на русском. 

Удивил меня один случай. Он произошел еще задолго до нашего  личного знакомства с Леной и Андреем.
 До сих пор вспоминаю с дрожью. Сама выросла без отца, знаю как тяжело ребенку психологически справиться с травмой. А у Лены, вообще, трагедия. Так вот. Я уже писала, что в ульпан мы ездили на школьных автобусах вместе с детьми. В один из дней, закончив учебу, мы увидели как возле школьного автобуса останавливается машина, из нее выходит еще не старый, но очень измученный мужчина. Из нашего автобуса выводят Лену. Она идет на встречу с отцом, которого привезли прямо к школьному автобусу. Лена сгорблена, ей стыдно. Как я ее понимаю! Под пристальными взглядами своих одноклассников идти на встречу к отцу, которого привезли санитары. Отец пытается обнять девочку, она опускает голову. Потом короткий разговор, потом уводят девочку, потом уводят плачущего мужчину. Ужас! 

Неужели не могли найти более подходящую обстановку соответствующую для такого случая. Чтобы мог отец обнять своего ребенка, а девочка не стесняясь, могла поцеловать отца.

Вот такие судьбы. Вот такие встречи. Я продолжу рассказ в следующий раз