Как давно я не писала про нашу жизнь в кибуце! Постараюсь продолжить свой рассказ. По хронологии событий в этом посте я должна была бы написать, как мы встретили свой первый праздник Дня Независимости Израиля в том далеком 1995 году.
Но я поняла, что сама поставила себя в какие-то рамки, условия и... застряла. Поэтому попробую писать то, чем бы очень хотела поделиться. А именно о людях, которых судьба подарила мне в Израиле.
ХАЯ
Примерно в середине лета ко мне подошла Лиля, соседка по караванному городку. Ее семья и семья ее двоюродного брата к тому времени купили новые квартиры в городе, новоселье должно было состояться в ближайшее время.
- Женя, ты знаешь, что мы скоро уезжаем. Я хочу тебя познакомить с Хаей. Это старушка у которой я убираю квартиру раз в неделю.
Те, кто живет заграницей не удивляйтесь такому фамильярному обращению к пожилому человеку. На иврите нет вежливой формы обращения. Всех людей любого возраста называют по имени и на "ты."
Да, я знала конечно, что все наши женщины, кроме работы на заводе ходят на уборки к старичкам. Но сама даже не задумывалась об этом. Хватало и учебы в ульпане, и работы на заводе, и жаркого лета.
Откуда старички в относительно молодом кибуце?
Закон природы. Дети взрослеют и начинают свою отдельную от родителей жизнь.У многих молодых семей она началась именно в кибуце. А родители остались в городах, поселках в своем старом жилье. Но время шло, и родители старели, стали беспомощными. Тяжело одним в городе. И решили в кибуце на общем собрании построить специальное жилье для своих родителей. Несколько небольших домиков с двумя комнатками - спальня и гостиная. Пожилые родители могли по желанию оставить свое жилье в городе на съем или продать совсем, а свои пенсии должны были полностью перечислять в кибуц. За это получали всё необходимое для жизни : квартиру, питание и деньги на карманные расходы. Они не считались членами кибуца, не имели права голоса, но были безумно рады доживать свою старость возле детей и внуков. Некоторые старички справлялись дома сами, некоторым помогали дети, но были и такие, которые нанимали женщин на уборку квартиры. Прием семей репатриантов в кибуц по программе Первый дом на Родине был, как нельзя кстати. Наши женщины с удовольствием ходили на уборки квартир. Платили за час уборки в два раза больше, чем официальной тариф минимальной зарплаты в час по стране.
И так Лиля обратилась ко мне, чтобы передать с рук в руки свою бабушку Хаю.
- Женя, не думай даже. Это замечательная семья. Хая и ее муж приехали из Польши еще до войны совсем молодыми. В Израиле родили и вырастили троих детей. Две их дочки живут в городах. А сын кибуцник, забрал их сюда. К тебе будут относится с уважением и добротой. Я хочу, чтобы к Хае пошла работать именно ты. Хая просила привести хорошую женщину.
Посоветовавшись с мужем, соглашаюсь. Лиля ведет знакомить меня с Хаей и рассказать, что входит в мои обязанности. Нас встречает милая опрятная седая небольшого росточка старушка 82 лет. И так похожа она на мою бабушку, которая уехала в Израиль с моей родной тетей (маминой сестрой) еще в 91 году. Бабушка жила с тетей на севере, и мы почти не виделись к огромному взаимному сожалению.
-Хая, я привела тебе женщину, знакомься. Теперь она будет убирать у тебя вместо меня.
- Хорошо, Лилечка, расскажи и покажи всё что надо, а я отдохну.
Квартирка совсем маленькая. Развернуться почти негде. В спальне две кровати и шкаф. Раз в неделю обязательно надо менять постели. В гостиной самой большой трудностью было отодвигать огромный салонный диван. Промыть под ним не получалось, а Хая не любила, когда под ним скапливалась пыль. На тумбочках, в буфете, на столике много разных предметов, игрушек, подделок. Все предметы - память из прошлой жизни. Хая дорожит каждой из них. Это все надо протирать от пыли. В завершении уборки подсобное помещение, кухня.
Договариваемся о времени. Пятница с 7 до 9 утра. Это подходит и мне и Хае.
Если помните я писала, что учась в ульпане, работала только в третью смену с 7 вечера до часу ночи. А в пятницу на заводе был короткий день, всего две смены по 6 часов каждая. Первая начиналась в 4 утра до 10, вторая с 10 утра до двух часов дня. Майкл, наш начальник, никогда не ставил тех, кто одновременно учиться и работает в самую раннюю смену. Обычно мы работали в пятницу только с 10 утра. Так, что по времени получалось нормально. Еще Лиля сказала, что поговорит с Майклом и о будущем периоде, когда я закончу учебу, чтобы и впредь не ставил в пятницу утром.
- Понимаешь, Женя. Для них это святое - в первую очередь старики.
И так в ближайшую пятницу встаю около 6 часов тридцати минут. Не могу выйти из дома без бутерброда и чашечки кофе. У меня постоянно пониженное давление, без кофе кружится голова и сильная слабость. В 7 часов я у Хаи, готовая приступить к уборке. Но ... не тут то было. Первым делом Хая отправляет из дома своего мужа. Я вижу его впервые. Высокий седой крепкий и стройный старик. Ему почти 90 лет. Каждое утро он отправляется на работу. Да, да именно на работу. У него маленькая мастерская по ремонту велосипедов. Дело в том, что в кибуце велосипеды есть в каждой семье в количестве равном количеству людей проживающих в этой семье. Так, что работы у мужа Хаи хватает - то спицы выровнять, то колесо подкачать, то дырки залатать в шинах.
Отправив мужа, Хая приглашает меня к столу позавтракать. Пытаюсь объяснить, что уже завтракала и не голодная. Но вижу в глазах старушки настоящую обиду. Садимся вместе за стол. На столе свежий только что нарезанный салат, творог, хлеб, кофе. За завтраком Хая пытается узнать про меня - откуда, сколько лет, где родные. Пытаюсь отвечать, но катастрофически не хватает иврита. Я только несколько месяцев в стране, учеба в ульпане в самой середине.
- Можешь говорить на русском, я понимаю немного. А я попробую говорит тебе на польском: может и ты поймешь. Если знаешь идиш, то еще лучше.
Вот так на четырех языках, смешивая слова, происходит наш разговор за чашечкой кофе.
-Теперь можешь приступать к уборке. Сегодня ни чем дополнительным загружать не буду, а в следующий раз обязательно надо помыть окна.
Хая всегда предупреждала заранее, что будет дополнительно на следующей неделе помимо основной уборки - или помыть холодильник, или плиту, или триссы, или выбить подушки и.т.д.
К 9 часам я заканчиваю уборку. Хая приготовила 30 шекелей и маленький пакет сладостей.
- Это для твоей дочки. Бери, не отказывайся.
И так будет всегда. Пакет недорогих конфет, печенье, вафли. Почему-то для меня это было дороже, чем самый дорогой подарок. Это было простое человеческое внимание.
Каждый раз за завтраком, от которого невозможно было отказаться, мы обязательно беседуем обо всем на свете. Хая взялась учить меня ивриту. Показывает вещи, предметы в доме. Моё дело запоминать. Хая строгий учитель. В следующий раз спрашивает меня повторно или я не забыла новые слова. И ой, ва-вой, если я что-то забыла. Помню, как долго не могла понять одно слово. Хая терпеливо объясняла на иврите, на идиш, на польском. И никак до меня не доходил смысл сказанного. Вдруг моя старушка, которая еле еле ходила по квартире, вскакивает из-за стола, хватает меня за руку и ведет на улицу. Даже промелькнула мысль, что меня сейчас такую неспособную выгонять. Хая смотрит по сторонам, ходит по двору, зовет меня.
- Смотри .
Хая нагибается и набирает в руку песок .
- Это на иврите - холь. Запомни. Повтори. Скажи мне на русском это слово.
- Это песок , - говорю я Хае.
-Ну, наконец-то, - Хая довольна.
Запомнила я этот урок на всю жизнь. Когда вижу песок, вспоминаю свою Хаю.
В какой-то из дней Хая протягивает мне за работу не 30 шекелей, а только 20, при этом загадочно улыбаясь и пряча что-то в руке.
- Смотри, кто это?
Передо мной просто 10 шекелей, но повернув монетку обратной стороной вижу, что это монета не простая. У нас в Союзе такие называли юбилейными. Там портрет женщины. Монету вижу в первый раз. Скорее не от знания, а интуитивно произношу : "Голда Меир".
- Молодец, - на глазах у Хаи слезы, - молодец, что знаешь эту великую женщину. Мы пережили здесь слишком много. Она человек с большой буквы, она очень любила Израиль и его народ. И еще. Обещай мне сейчас и здесь. Я даю тебе эту монету за работу, но прошу даже, если будет очень трудно материально, не трать ее никогда, береги для себе и своей семье на счастье.
Хая, я храню эту монету, правда. Лежит у меня в шкатулке на счастье.
В другой раз получаю в подарок от Хаи вязаную салфетку на стол.
- Это моё хобби. Я дарю всем родным, друзьям и просто хорошим людям. Пусть радует и тебя. А что ты умеешь?
Объясняю, что люблю вязать и руками, и на вязальной машинке.
- Обязательно принеси показать .
Приношу. У Хаи полный восторг, складывает мои вещи - свитера, кофты, шапочки, носки в пакет и зовет меня за собой. Она ведет меня в швейную мастерскую (оказывается и такая есть в кибуце). Показывает там мои вещи и хвалит.
- Может кто-то захочет заказать. Здесь каждый делает для других то, что в состоянии сделать своими руками, и то что нравится для души.
У Хаи есть еще одно хобби. Она любительница собирать марки. Почти каждый раз мы пересматриваем ее альбомы. Она помнит из какой страны, в каком году появилась та или иная марка.
- А ты получаешь письма с Родины? Если не тяжело, марки приноси мне.
Дома аккуратно с мужем отклеиваем марки с писем, которые приходят с Украины, России.
Моя Хая довольна каждой марке, как ребенок.
У Хаи трое детей. Старшая дочь уже в солидном возрасте, устроена очень хорошо по работе, но личная жизнь не удалась.
- Не всем же всё на свете. Кто-то счастлив от работы, кто-то от семьи, как моя младшая дочь. Сын только очень ленивый, расслабился в кибуце. Но ничего, он меня наконец-то послушал и идет учиться.
Пропускаю эти слова мимо ушей. Учиться - так учиться. Чему может учиться дядька в 45 лет. Мама просто рада за своего ребенка.
Зимой мы расстаемся с Хаей. Я с завода ухожу работать в ясли, у меня больше нет возможности приходить в пятницу утром на уборку. Я привожу с собой очередную новую репатриантку, и как когда-то Лиля, объясняю всё, что делала я.
Пока жили в кибуце, изредка заходила я к Хае, приносила новые марки. Еще одна встреча произошла, когда мы переехали из каравана в дом, который нам выделил кибуц. Нам понадобился холодильник. Покупать новый не хотели, чтобы не перевозить с места на место. В дальнейшем в городе хотели купить новый. И вдруг в столовой увидели объявление о продаже старого холодильника. А продавец, как раз Хая и ее муж. Пошли, посмотрели.
- Мы решили себе на старости лет купить новый, красивый, само размораживающийся. Дед мой только цену высокую запросил за старый. Но ты соглашайся, не переживай.
Мы и не переживали, цена вполне приемлемая за такой холодильник. Взяли машину в кибуце, погрузили холодильник, деньги отдали мужу Хаи. Пока мужчины вышли на улицу, Хая схватила меня за руку, завела в комнату и всунула мне в руки конвертик.
- Хая, не надо, что ты делаешь?
- Бери раз дают и не возражай. Удумал старый деньги взять. Ну, и пусть радуется, а это тебе сдача от меня.
Потом мы уехали из кибуца в город.
Последний привет от Хаи я получила лет через восемь.
Какое-то время работала в колледже наблюдателем на экзаменах. Перед каждым экзаменом получали инструкцию от нашей начальницы, руководителя экзаменационного отдела колледжа.
- Женя, сегодня у тебя экзамен по экономике. Преподаватель очень строгий и требовательный, сам завкафедрой экономического факультета. Будь особо внимательна.
До экзамена имею возможность заглянуть в билеты, которые скоро раздам студентам. Перед глазами мелькает знакомая фамилия и имя. Что-то вздрогнуло внутри. Во время экзамена в класс заходит преподаватель, узнаю его сразу - это сын Хаи, который ленивый и не хотел продолжать учится на ученую степень, но мама заставила и была рада этому. Теперь понимаю, почему Хая так радовалась. Думаю, она гордится своим сыном. После экзамена не удержалась, подошла к преподавателю. Представилась, объяснила свой интерес. Конечно, меня он не помнит, пересекались совсем мало, каждые полгода у Хаи были новые женщины для уборки.
- Нет больше мамы и папы. Они умерли. Я рад, что помните о них. Это были замечательные люди.
Да, я помню. Это соль, песок земли Израиля.
