среда, 5 апреля 2017 г.

Воспоминания . Глава 15

   Первые минуты встречи с мамой. Я была на седьмом небе от счастья !!! Моя мама снова со мной рядом, можно поцеловать, прижаться, поговорить.

- Я же обещала, что буду жить, - говорит мне мама тихим и слабым голосом.

Мама находится в специально оборудованной палате для послеоперационных больных. Здесь находятся еще три женщины кроме нее. Кровать на колесах  со специальными ручками за которые можно подтянуться, чтобы встать. Изголовье кровати можно поднять или опустить при необходимости. Над кроватью стенд со множеством проводов и кнопок, которые выполняют различные функции по мере надобности. Я тогда впервые видела такую кровать и была очень удивлена.
  Ну, что сказать? Первые дни после операции для мамы были очень тяжелые. Огромный шов с левой стороны грудной клетки начинался около солнечного сплетения, продолжался под левой грудью,  проходил через левый бок и заканчивался на спине. Там же на левом боку находился дренаж. Ребра во время операции раздвигали, потом возвращали на место. Левую грудь во время операции зажимали в специальном приспособлении. После операции болело все. И ребра, и грудная клетка, и грудь. Тяжело было двигать левой рукой, поворачиваться, приподниматься. Шов был закрыт специальной повязкой, а вокруг повязки всё тело было обильно смазано йодовым раствором. Как оказалось на йод у мамы была аллергия, все эти  смазанные места стали покрываться волдырями и жутко чесаться.

Мама была еще очень слаба и бледна после операции. Но самое главное, что я заметила :  губы у мамы  вместо синего цвета, который был до операции, стали нежно-розовые, и ногти на пальцах рук приобрели нормальный здоровый  оттенок. Работает сердце, движется кровь по всем сосудам! Ура!!!

   К нам в палату зашла медсестра. Она объяснила, что маме надо стараться приподниматься, садиться и начинать ходить. Повязку будут менять каждый день, а для этого надо одеколон ( ? ) и перевязочные материалы. Обязательно в ежедневный рацион питания для мамы надо включить орехи, гранат, курагу, изюм и лимон. Необходимые лекарства будут приносить медсестры в положенное время.
 Для меня выписали специальный пропуск. Время посещения  больных в послеоперационном отделении - утро с 7 до 9, день с 12 до 14 и вечер с 18 до 21. Я должна помогать маме подниматься, поддерживать  ее во время ходьбы, приносить еду, убирать палату и т.д.
 Сразу просим медсестру о помощи. Надо же снять аллергию от йода.

- Это только врач назначает  лечение. Скоро обход. Поговорите с врачом. А пока пытайтесь сесть и пройтись. Это обязательно.

 Ох, как же тяжело далась маме эта первая попытка самостоятельно сесть. Ухватиться за ручку, висящую над кроватью, получилось только правой рукой. Я, как могла, помогала. Затем медленно поворачиваясь, мама опустила ноги на пол. Я помогла одеть обувь, и вот первая попытка встать. Как же тяжело! Но пересиливая боль и страдания, надо было двигаться, чтобы жить! А теперь первые шаги ! Держу маму под руку с правой стороны, начинаем движение. С первой попытки получилось дойти до дверей палаты и обратно. Вижу, что мама очень устала, кружится голова, болит всё тело. И я еще та помощница ! Мой вес килограмм на 15-20 меньше маминого. Смогла бы я удержать маму, если бы понадобилось? Навряд ли. И мама понимая это, старалась делать все сама, минимально опираясь на мою руку .

 Отдыхаем. И опять несколько шагов до дверей и обратно. Двигаться. Обязательно надо двигаться! Это необходимо и для сердца, и для легких.
Затем я помогаю маме позавтракать, убираю палату. Мое утреннее посещение закончилось. Мы расстаемся до обеда.

  Я спешу на автобус, чтобы доехать на главную улицу Киева - Крещатик. Здесь находится продуктовый рынок, один из самых больших в городе. Впервые за все время пребывания в столице Украины могу расслабиться и  немного полюбоваться городом. Поздняя осень.  Каштаны в желтых листьях - деревья из моего детства и юности! Точно такие же растут возле нашего дома в Хмельницком.  
   И еще одно воспоминание из детства. В младших классах нас детей отправляли осенью на сбор созревших  каштанов. Мальчишки влезали на деревья и трусили  с них плоды. А мы, девчонки внизу собирали. Как же давно это было!
 Хочется не спеша прогуляться по главной улице Киева, зайти в магазины, но времени совершенно нет. На рынке покупаю  грецкие орехи. Беру сразу пару сотен. Нахожу гранаты, курагу и изюм. Но лимонов нет. Продавцы на рынке говорят, что еще не сезон. Лимоны будут ближе к декабрю. И все, как один, заявляют, что искать лимоны в эту пору бесполезно.

 Вернувшись домой, начинаю снимать ореховую скорлупу, чтобы отнести маме уже чистые ядра ореха. Кипятком промываю курагу и изюм. Очищаю гранат. Все складываю в пакеты, чтобы  к дневному посещению все эти полезные продукты передать маме в больницу.
К 12 часам дня я опять возле мамы. И опять пробуем вставать и ходить. Затем помогаю маме пообедать. Два часа пролетают незаметно. Мы расстаемся до шести вечера. Вечером все повторяется. Прогулка, еда. Все дается маме с огромными усилиями. На то, что здоровый человек может сделать за пару минут, у мамы уходят часы.

Огромное терпение ! Нечеловеческие усилия через боль и страдания! Вера в выздоровление! Желание жить полной жизнью! Такой я знаю свою маму. И знаю, что мы победим в этой схватке с болезнью.










вторник, 14 марта 2017 г.

Воспоминания . Глава 14

   Когда я вернулась домой из клиники, все обитатели нашего временного жилья были дома. Тетя Люба  лежала на своей кровати и стонала. Увидев, что я вернулась из больницы, она приподнялась и закричала дурным голосом :

- Они ее убили, зарезали мою кровинушку. Убийцы! Я найду на них управу,  я посажу их в тюрьму!!! - она кричала, а  на меня смотрели потухшие заплаканные глаза пожилой  несчастной женщины, которую было жалко до глубины души.

Потом  сильные рыдания, и уже другим голосом :

- Что я скажу своей маленькой внучке, я забрала у нее маму, ее любимую мамочку. Зачем мы приехали сюда? Зачем? За что?
 
   Мы все вместе пытались успокоить женщину. Но разве можно успокоить  мать, которой только, что сказали о смерти ребенка.

   Вера и Галина Сергеевна шепотом спрашивают у меня, как прошла операция у моей мамы. Я так же тихо рассказываю им обо всем. Вера вдруг говорит, что из-за тромба у ее мамы наступило ухудшение уже в санатории, почти через месяц после операции.

- Что-то стало с одной ногой и рукой, поэтому маму вернули в клинику. Здесь проводят дополнительное лечение. Тромбы - это очень опасно. Если тромб оторвется и попадет в сосуды головы, то человек может умереть. А если в сосуды конечностей, то может парализовать человека навсегда, - со знанием дела объясняет мне Вера.

" Только не это", - проносится в моей голове.

  Я устала за всю последнюю неделю. Так хочу отдохнуть от всех и от всего, но это совершенно невозможно. Тетя Люба вдруг встает с кровати и, обращаясь ко всем, просит помочь ей собрать одежду  для Клавы.

- Клава в морге, просили передать одежду. Я не могу сама ничего. Руки опускаются от бессилия.

  Кроме  небольшой одноэтажной поликлиники рядом с основным  шестиэтажным зданием клиники Амосова на заднем дворе находилось еще одно помещение. Это морг. Здание морга расположено так, чтобы его не было видно из окон больницы. Но оно есть  и работает без перерыва. Здесь трудятся врачи патологоанатомы, которые обязаны делать вскрытие каждому поступившему телу из больницы. На основании вскрытий делаются выводы, накапливается бесценный опыт для хирургов. Еще одна особенность этого морга: тела умерших должны быть доставлены к месту захоронения практически по всей огромной территории СССР. Работники морга готовят тела к отправке, моют, одевают и в цинковых гробах отправляют на вокзал, откуда в багажных вагонах поездов перевозят по нужному адресу.

 - Люба, ты приготовила одежду для Клавы ? - спрашивает Галина Сергеевна.

- Есть пару платьев. Клава в одном приехала сюда и одно на смену.

- Я спрашиваю про другую одежду. Разве вы не взяли на всякий случай всё необходимое, новое и нарядное.

- Нет, - отвечает тетя Люба, - мы же не знали. Мы надеялись на лучшее.

Я замираю от резких и холодных слов Галины Сергеевны. Но вдруг перед собой вижу  несчастную, одинокую и страдающую женщину.

- А я взяла для своего деда всё новое. Костюм, рубашку, галстук, нижнее белье, носки. Дед не знает даже. А я должна быть готова. У него очень тяжелая операция впереди. Врачи дают только 10 процентов гарантии на хороший исход. Мне уже за 70, где мне взять силы, если с дедом беда приключится. Вот и приготовила все заранее.

Все вместе выбираем наиболее подходящее платье для Клавы, нижнее белье. Складываем в пакет.

- Завтра с утра отнесу. И еще хочу поговорить с доктором. А вечером надо позвонить внучке.

  И опять рыдания переходят на крик. Это невозможно слышать. Мы с Верой решили выйти на свежий воздух и немного прогуляться. Тем более, что к шести часам мне надо быть в клинике, узнать, как мамино самочувствие. Вера тоже собирается вечером к маме.

  К шести часам я в клинике. Со страхом жду выхода врача из реанимации.

- Ваша мама пришла  в себя после наркоза, состояние стабильное, есть небольшая температура. Приходите завтра к девяти. Следующий.

   После больницы тороплюсь на телеграф. Надо сообщить всем родным, что маму прооперировали. И  еще очень хочу знать, как там моя маленькая доченька. Как же я скучаю за ней!

   И опять ночь. И опять бессонная. Я провела в Киеве больше трех недель, и практически не спала. Для сна мне нужен покой и тишина. А тут постоянные внутренние переживания, волнения, страхи. И еще жуткие внешние раздражители.

   И опять утро нового дня. В 9 часов я уже жду в фойе клиники врача.

- Вашей маме можно чистый куриный бульон. Нежирный  и не наваристый. Можно принести в стеклянной банке. Пока она в реанимации будет питаться только бульоном.

Прямо из больницы бегу на автобусную остановку, чтобы доехать в ближайший супер. Как хорошо, что в Киеве можно было, простояв в очереди, купить эту "синюю" худую птицу.         
В одни руки давали две курицы, но мне некуда взять две. Холодильника у нас нет.
Дома  мою, чищу,  разрезаю курицу,  ставлю варить  из нее бульон. Почему-то даже разговариваю с той курицей и прошу ее :

- Помоги моей мамочке, пусть у нее появятся силы.

   Примерно в это же  время появляется тетя Люба.

- Я была в клинике.  Я встречалась с хирургом, который убил мою доченьку. Я сказала ему прямо в лицо, что он убийца и зарезал Клаву.

   Я не знаю, что надо говорить в таких случаях. Мне очень жалко тетю Любу. Но я с ужасом думаю о  врачах, которые каждый день должны идти к операционному столу.  Где  брать  им душевные силы, как самим не сломаться, выдержать.

   - Представляешь, он извинялся. Моей дочки больше нет, а он извиняется.

    После небольшой паузы  тетя Люба продолжает :

- Я была в морге, все оформила. Я сегодня уже могу уезжать. Они там сами переправят гроб до нашего города. Хочу быть раньше, чтобы успеть приготовиться к похоронам. Пусть у тебя все будет хорошо, береги маму.

  Мы прощаемся с тетей Любой, но я помню ее всю свою жизнь. И часто думаю про маленькую дочку Клавы, и очень надеюсь, что она стала хорошим человеком, как хотела ее мама.

Бульон готов. Жду пока остынет, переливаю в банку, которую  мне дает наша хозяйка. Теперь бегом в клинику, чтобы передать банку в реанимацию.


 Еще пару дней мама находилась в отделении реанимации. И вот настает утро, когда врач произносит:

- Ваша маму уже перевели в обычное отделение. Можете оформить пропуск и подняться на шестой этаж.

    Я летела в отделение. На посту узнаю у медсестры номер  палаты и мчусь к маме, чтобы скорее обнять и поцеловать, и прижаться, и не расставаться.












понедельник, 13 марта 2017 г.

Воспоминания . Глава 13

   В восемь часов утра я уже была в фойе  клиники. Здесь собирались родственники тех, кому в этот день предстояла операция. Я как-то невольно сравнивала  тогда клинику с производством - конвейером. Операции практически каждый день  во всех хирургических отделениях! Беспрерывно, безостановочно! Сколько же людей нуждались в  медицинской помощи со всех концов страны!
 Постепенно народ занимает все сидячие места. Я тоже сажусь на стул. И замираю... Каменею... Боюсь пошевелиться, будто от этого зависит исход операции.  Я боюсь, что если встану со своего сидения, пересяду, уйду на улицу, то прервется невидимая связь с мамой, и она это почувствует. Сидеть и не шевелиться... Ждать... Ждать...Ждать...
 Передо мной кто-то нервно ходит, кто-то громко разговаривает, кто-то смеется невпопад, кто-то выбегает покурить  на улицу, кто-то всхлипывает, плачет, кто-то кого-то успокаивает. Каждый переживает по своему, но мы все объединены общей бедой. У каждого сейчас на операции  или родители, или  ребенок, или супруг, или брат.
 Часам к девяти появляется тетя Люба. Она пришла справиться о своей дочери. В девять часов утра и в шесть часов вечера каждый день из отделения реанимации выходит врач, чтобы сообщить родным о состоянии здоровья их близких, находящихся в реанимации после операции. Тетя Люба не смогла вчера прийти к шести вечера, иначе бы узнала о смерти дочери еще накануне. Со своих мест вскакивают несколько человек, становятся в очередь к врачу из реанимации. Я вжимаюсь в свой стул еще больше, не хочу сейчас встречаться взглядом с тетей Любой, слишком много сил я отдала ей вчера. Сегодня я только со свой мамой!
 К врачу подходят по одному, называют фамилию больного. Посмотрев какие-то записи в своем блокноте, врач отвечает на вопросы, объясняет, дает указания, если надо что-то принести. Кто-то счастливо идет получать пропуск в общее отделение, потому что его родного человека перевели в обычную палату. Кто-то уходит грустный, потому что его родственник еще должен оставаться в реанимации. Очередь тети Любы. Ее просят куда-то пройти. Она исчезает за дверью. Время замирает.  Я с ужасом жду ее появления. Выходит, медленно идет на выход. Уходит. Помочь уже нельзя, последняя спокойная ночь в ее жизни закончилась очень быстро...
  Я жду... Я не шевелюсь... Время не движется... Чувствую, что затекли руки, ноги, но двигаться нельзя, нельзя нарушать нашу с мамой тоненькую ниточку жизни.
 А вот и появляется первый врач, одна из операций завершилась. Врач называет фамилию больного, приглашает пройти родных с ним  за дверь  Все сидящие в фойе в этот день, замирают. Через несколько минут  родственники выходят с улыбкой. Операция прошла успешно, больного перевели в реанимацию. Теперь только в шесть вечера можно будет справиться о состоянии здоровья своего близкого человека.
 Я жду... Я не шевелюсь... Время не движется... Постепенно фойе пустеет, уже закончились несколько операций. Опять выходит врач, и опять чужая фамилия,  и опять чужая радость или горе. Для меня эта мука не кончается. Я уже готова ворваться во внутрь и закричать: "Я больше не могу ждать".  И вдруг мне захотелось встать и распрямится, выйти на улицу и вдохнуть глоток свежего воздуха.  С начала операции прошло уже больше шести часов. Направляюсь к выходу, чтобы выйти из этого ужасного помещения, за спиной слышу звук открывающейся напротив двери, а затем кто-то произносит мамину фамилию

- Есть родные больной ...

- Да, я дочка.

- Пройдемте со мной.

Я иду за врачом, мы проходим за дверь. На первом этаже есть небольшой зал, вдоль стены стоят стулья.

- Садитесь, - обращается ко мне врач,  - я сегодня оперировал вашу маму. Буду говорить с вами откровенно. Вы должны знать всю правду.

 - Операция была очень тяжелая, - продолжает хирург, - до меня с больным работает бригада, которая готовит его к операции. Наркоз, вскрытие грудной клетки, подготовка - этим занимаются другие хирурги. Меня приглашают на основную операцию. Когда я пришел и увидел  с чем имею дело, то сразу отказался от операции. Дело в том, что возле почти  закрытого сосуда, который я должен был прочистить, имелось множество тромбов. Это опасно. В любой момент тромб может оторваться, и тогда может произойти непоправимое.

Врач смотрит на меня усталым взглядом. Я не могу произнести ни одного слова.

- Знаете, я рискнул. Я вернулся и решил делать операцию. Под свою ответственность. Понимаете, ваша мама не прожила бы долго. Максимум месяц-два, и она бы все равно умерла. Сосуд был закрыт почти полностью. Оставалось пару миллиметров в диаметре  при норме 2.5 сантиметра.
 Мне приходилось чистить сосуд и удалять тромбы одновременно. Я здесь уже давно работаю, но такого количества тромбов еще не видел. Операция прошла хорошо, я очень надеюсь, что успел удалить все тромбы, и ни один не попал в кровь. Но ... гарантировать 100 процентов, к сожалению, не могу. Я всего лишь человек. Сейчас ваша мама в реанимации, будем надеяться, что я всё сделал правильно.

- Спасибо, доктор. Спасибо, что не отказались  и дали шанс жить.

- В шесть часов приходите, будет врач из реанимации, - хирург уходит.

Я отправляюсь домой. По дороге захожу в столовую покушать. После всех волнений  последних дней у меня просыпается зверский аппетит. Теперь надо отдохнуть до шести вечера. Будет ли у меня такая возможность?






воскресенье, 12 марта 2017 г.

Воспоминания . Глава 12

     Знаете, я бы сидела тогда  в больнице на кровати возле мамы вечно и никуда не уходила.

  Всю обратную дорогу к своему временному жилью, думала, что скажу тете Любе.
" Откажусь идти на телеграф , скажу, что устала".
 
 Потом мои мысли переключались на завтрашний день, на мамину операцию.
" Всё будет хорошо, всё будет хорошо", - твердила я себе.
 
 А вот и наша дверь. "Только бы выдержать, слишком много боли".

   Сейчас не помню, почему тети Любы не оказалось в квартире. То ли в магазин вышла, то ли в туалет, который был на улице. За столом на кухне сидели Вера и Галина Сергеевна.

- А где тетя Люба ? - спрашиваю я.

- Она вышла, скоро будет. Тетя Люба ждет тебя, чтобы идти на телеграф.

- Клава умерла.

Я успеваю рассказать своим соседкам о случившимся, пока тети Любы нет дома.

- Что делать? Как я пойду с тетей Любой? Что ей сказать?

Вера расплакалась, ушла в комнату и легла на кровать. Галина Сергеевна, посмотрев на меня, говорит :

- Деточка, ты не вправе говорить о таких вещах тете Любе. Завтра она пойдет в больницу, и там ей всё расскажут врачи. Попробуй успокоиться и не нервничать. У тебя у самой завтра очень тяжелый день.

- А как же с просьбой тети Любы ? Как я пойду с ней на телеграф и как буду читать письмо Клавы  для ее дочери?

Галина Сергеевна вдруг пронзительно смотрит на меня и произносит глухим голосом, в котором я улавливаю такую огромную прочувствованную до самого сердца тоску и боль, что у меня по телу пробегают мурашки от услышанного:

- Впереди у тети Любы и у той девочки еще вся жизнь, в которой больше не будет живой Клавы. Дай им насладиться  спокойно этой последней ночью, в которой она для них еще жива.

Я пытаюсь осмыслить слова пожилой женщины и неожиданно осознаю, что она права.
В это время на пороге появляется тетя Люба.

- Ой, Женя, ты уже вернулась. Пойдем?

- Я устала, тетя Люба, может быть завтра, - пытаюсь я уговорить женщину.

- Я обещала внучке, она же ждет моего звонка, - тетя Люба готова расплакаться.

Ловлю на себе  укоризненный взгляд Галины Сергеевны. Кивком головы она подбадривает меня и одновременно дает знак : "Иди".

  Как мы дошли до телеграфа? Как ждали вызова из Молдавии?  Что говорила мне тетя Люба? Не знаю и не помню. На все вопросы женщины, я отвечала, что очень переживаю за маму, что было абсолютной правдой, а она, ни о чем не догадываясь, мне верила, еще и подбадривала. А вот и вызов.

- Молдавия, город  ... кабина...

  На ватных ногах я встаю и делаю пару шагов. Мне становится плохо. Тетя Люба успевает ухватить меня за руки  и усадить назад на стул. "Только не сейчас", - проносится в голове. Были у меня уже такие случаи в жизни, когда от сильных переживаний я падала в обморок. Телеграфистка повторяет  свое приглашение пройти нас в кабину для переговоров. Тетя Люба смотрит на меня умоляюще. И я встаю, и мы идем. В тесной кабинке тетя Люба берет трубку и начинает разговор с внучкой.

- Да, родненькая, да, моя девочка, да, мама в реанимации, да, все хорошо. Она тебе вчера до операции написала письмо. Я плохо вижу, со мной женщина, она тебе прочитает. Мама хотела, чтобы ты услышала его сегодня.

   В руках у меня листок бумаги, красивый почерк незнакомой женщины. Страшно и больно.       Я начинаю читать.  В конце письма детский голосочек благодарит меня  оттуда с другого конца провода. Содержание письма не запомнила, поэтому своими словами попробую передать слова Клавы к дочери.

"Доченька моя, родная моя. Завтра у меня операция. Я верю и надеюсь, что всё будет хорошо. Иначе  никогда бы не решилась ..."

Нет, я не буду дописывать это письмо, ставшее в одночасье предсмертным письмом матери к своей шестнадцатилетней дочери. Да, женщина надеялась на хороший исход, и все-таки написав это письмо, я думаю она понимала, что случится может всякое.

" Мамочка, с тобой все будет хорошо, ты же обещала мне, что будешь жить.", - мысленно  обращаюсь я к своей маме.
  
А завтра операция...






четверг, 9 марта 2017 г.

Воспоминания . Глава 11

   Я спешу домой. Надо постирать скопившееся грязное белье, пока у меня  появилось свободное время. Сперва принести воду из колонки, нагреть ее в чайнике. Стираю  руками на улице в миске, хорошо, что днем в конце сентября еще тепло и солнечно. Теперь можно пойти пообедать в уже знакомую столовую. Кормили там, кстати, неплохо. В этой столовой я питалась в обед всё то время, которое  мы провели в Киеве, конечно, кроме выходного дня, который полагался работникам столовой раз в неделю.
  Я ни разу не упомянула про Чернобыль. В то время ни о чем, кроме предстоящей  маме операции, не думала. Да, я замечала, что раз - два в день мыли водой со специальными растворами с помощью шлангов улицы возле общественных мест ( магазин, столовая, почта). Яблоки висели на яблонях потому, что жителям Киева рекомендовали их не есть. В нашем жилье не было телевизора, радио. Мы не знали, что происходит в мире. Весь мир для нас умещался в маленьком пространстве под названием клиника Амосова.
  В тот же день я зашла к хозяйке и попросила дать мне правильный адрес дома, в котором мы живем. Я написала и отправила  письмо мужу. Позвонить с  местного телеграфа я могла только свекрови, папе, своей тете и маминой подруге.  Еще зашла  в магазин купить какие-то продукты. И осталось время немного отдохнуть перед тем, как вечером пойду навестить маму в больнице. Только, когда прилегла на страшно неудобную кровать, почувствовала,  как устала после бессонной ночи в поезде и от всяких дел.
   Вечером мама сказала мне, что уже назначен день операции. Послезавтра в 8 утра. Если не ошибаюсь в дате, то это 29 сентября 1986 года. В тот момент у меня внутри что-то сжалось в комок, как у пружины, а  разжиматься не собиралось. Это чувство сопровождало меня всё то время, которое мама находилась в больнице.

Утром следующего дня делали операцию Клаве. Накануне моя мама заходила к ней в палату, чтобы пожелать удачи.
 
- Спасибо. Будем надеяться, что всё пройдет хорошо, - поблагодарила мою маму женщина.

В  после обеденное время, когда я отдыхала, из больницы пришла уставшая, но довольная тетя Люба.

- Операция прошла успешно. Врач доволен. Клавушка уже в реанимации. Очень хочу вечером позвонить внучке. Клава перед операцией написала ей письмо. Ты бы не могла сходить со мной на телеграф,  Женя? Я плохо вижу, как же я читать письмо смогу.

- Хорошо, тетя Люба,  вернусь вечером от мамы, и мы позвоним обязательно вашей внучке, - пообещала я пожилой женщине, - а вы вечером разве не пойдете в больницу?

- Нет, детка, я устала, очень ноги болят, на сегодня хватит.  Клава в реанимации, меня к ней все равно не пустят. Уже завтра с утра пойду  в клинику.

После обеда я собираюсь в больницу проведать маму накануне операции. Очень нервничаю. Увидев маму в  палате, сразу понимаю что что-то случилось.

- Мама, что-то не так. Тебе что-то сказали, - сердце готово выскочить из груди.

- Доченька, у меня всё хорошо. Клава умерла. Не хотела тебе говорить, но ты же все равно узнаешь от тети Любы. Лучше, чтобы ты была готова.

Земля уплывает из под ног. Я никогда не видела Клаву, она познакомилась с моей мамой, когда я ездила домой за вещами. Но вдруг ловлю себя на мысли, что эта  женщина стала мне очень близка.

- В реанимации Клаве вдруг стало плохо, врачи пытались ее спасти, но сердце остановилось. Операцию ей делал завотделением шестой хирургии, именно тот, который принимал нас в первый день. Говорят, что после случившегося,  он закрылся у себя в кабинете и часа два не  открывал дверь никому, а потом вышел  черный, как земля.

- Тётя Люба сегодня не собиралась вечером в больницу, а значит узнает про дочку только завтра, - говорю я  маме, и вдруг вспоминаю, что должна идти вечером звонить внучке тети Любы.

- Мама, что делать? Как я скажу тете Любе про Клаву.

- Посоветуйся с Галиной Сергеевной, пока не рассказывай ничего, - говорит мне мама.

  В это время в палату приносят ужин. Молочная каша.

- Доченька, поешь. Мне все равно уже нельзя до операции ни пить, ни кушать, - уговаривает меня мама, - а тебе надо много сил.

- Кушай, кушай, - в один голос предлагают мне присоединиться к трапезе женщины, которые лежат с мамой в одной палате.

  Я сдаюсь на уговоры, пробую съесть хоть ложку каши,  но... меня начинает душить спазм в горле. От переживаний перехватывает дыхание. Кушать не могу, сажусь рядом с мамой на кровать, мы обнимаемся. Мне страшно, страшно, страшно.  Как передать вам эти чувства страха, безысходности, жалости, боли, бессилия, слившиеся вместе в одно мгновение во вселенский ужас.
 Мама обнимает меня, прижимает к себе.

- Доченька, родная, любимая. Всё будет хорошо, вот увидишь.  Я тебе обещаю.


                                                     Я БУДУ ЖИТЬ!!!.




среда, 8 марта 2017 г.

Воспоминания . Глава 10

    Я совершенно не помню имена тех, с кем свела  нас судьба на короткое время в маленькой комнатке в Киеве. Но для удобства моего и вашего, мои читатели, решила дать имена каждой из женщин. И еще. Я действительно не могу упомнить все события с точностью. Поэтому, по мере написания буду делать некоторые  дополнения и исправления.

    И так  пожилую женщину из Молдавии звали тетя Люба. Ее дочку,  которой должны были делать операцию - Клава. Молодую женщину, которая приехала со своей мамой - Вера. И  женщину, которая приехала с мужем - Галина Сергеевна.  А теперь продолжу.

    Рано утром, взяв все необходимое в дорогу, я прощаюсь с мамой и направляюсь на остановку автобуса, чтобы доехать до киевского железнодорожного вокзала. У меня ноют спина и бока после ночи проведенной на "широкой" кровати, где мы с мамой лежали, прижавшись бочком, на неудобном матрасе и пытались не мешать друг другу. У меня гудит голова потому, что тетя Люба и Галина Сергеевна всю ночь смачно храпели на все лады. Ладно, переживем и это, лишь бы только операция прошла успешно.
   Примерно в обед я приехала на проходящем поезде из Киева к себе в город. Спешу домой, чтобы сделать необходимые звонки. Первый звонок маминой знакомой, которая работает в аптеке. Она обещает приготовить мне  перевязочные материалы, а  вот раствора для обработки ран у них не было. Сейчас напишу  странность, глупость  или даже дикость. Ну, потому что действительно не помню всех событий в точности,  может  и для
вас это станет открытием.  Память упорно возвращает меня к покупке одеколона   "Саша" или "Тройной". Именно одеколоном, который я купила  позже в Киеве, обрабатывали маме раны. И не только моей маме. Так промывали раны всем больным в клинике после операции. Вернусь подробно к этому позже. У этой же знакомой прошу белый халат.
  Потом звоню свекрови, сообщаю, что я приехала на один день, маму оставили на операцию, дочку я вечером заберу на ночь к себе. Свекровь начинает бурчать, что ребенку и так тяжело привыкнуть к новому месту, и не зачем дергать ее туда-сюда. Я согласна с ней , но... мне надо во что бы то не стало, обнять  мою маленькую девочку, мне так нужна ее поддержка.
  А пока собираю необходимые теплые вещи  в Киев. Раздается  звонок от маминой знакомой. Можно приехать в аптеку и забрать пакет с медикаментами и халатом. Дома приходится постирать этот халат, который оказался еще и большой на меня на парочку размеров.  И это ерунда, лишь бы пускали в отделение.
  Вечером  забираю дочку к себе. Мы  с ней немного гуляем, ужинаем. Перед сном набираю ванну, купаю ее. От общения с дочкой я успокаиваюсь, мне так важно прижимать к себе маленький родной комочек. Как же не хочется расставаться !!!
  Но приходит утро нового дня. Я отвожу дочку в садик, вечером  оттуда ее уже заберет свекровь. А у меня еще много дел перед отъездом в Киев. Что-то погладить, кому-то позвонить, что-то купить из вещей по списку, который дали мне добрые женщины. К вечеру я готова. Бессонную ночь провожу в поезде. Сколько таких же бессонных ночей у меня впереди!
  Часам к семи утра я добираюсь к маме. Скоро нам отправляться в больницу. Я успеваю сходить в магазин, приготовить скромный завтрак. За завтраком я рассказываю мама о поездке, об общении с дочкой. В свою очередь мама делится со мной событиями прошедшего дня.
  Она познакомилась с Клавой, женщиной из Молдавии, которой должны были делать операцию уже завтра. Почему  Клаве разрешили провести полдня за пределами больницы, я сейчас не вспомню. Две женщины (моя мама и Клава) успели подружиться и проникнуться друг к другу.  Клава рано осталась без отца. Он умер, когда она была маленькой. Девочка росла болезненный, врачи не сразу обнаружили  у нее проблемы с сердцем. Влюбилась, вышла замуж, и несмотря на запреты врачей, родила прекрасную девочку, которой сегодня уже 16 лет. Но счастье с мужем было не долгим. Его нашли убитым в родном городе. Кто и за что убил молодого мужчину  неизвестно. Так и жила Клава с мамой Любой и маленькой дочкой. Последнее время сердечко стало шалить все больше и больше. Врачи посоветовали операцию по замене клапанов. Женщина согласилась. "Хочу еще пожить ради дочки, поставить ее на ноги. Она заканчивает в следующем году школу, сейчас осталась одна там дома в Молдавии, ждет меня домой здоровой", - сказала  Клава моей маме.
  Мы собираем пакет с вещами для мамы и направляемся в больницу.  Оформление документов, подписка о согласии на операцию, палата на четыре койки. Здесь  лежат все женщины, которым скоро предстоит операция. Мне в регистратуре дают временный пропуск в шестое отделение хирургии клиники Амосова. Знакомлюсь с часами посещения. Приходит лечащий врач. Назначает проверки, анализы накануне операции.

- День операции пока не назначен, но готовьтесь со дня на день.

 Время близится к обеду. Мы прощаемся с мамой до вечера, когда я смогу подняться к ней в палату в часы посещения.






                                             Дорогие  мои читательницы !!!

          Поздравляю вас с женским днем !!! Счастья, любви, теплоты, добра, мира !!! 

вторник, 7 марта 2017 г.

Воспоминания . Глава 9

     Добираться к дому, указанному в записке, пришлось довольно долго. Во-первых, маме было тяжело идти. Она начинала задыхаться, нам приходилось  часто останавливаться, чтобы дыхание восстановилось, а больное сердце перестало колотиться с бешеной скоростью. Во-вторых, у меня в руках были чемодан и сумка, что не давало мне возможности поддержать маму.
     Не знаю, как сегодня  выглядит тот район, в котором находилась клиника. А тогда в 1986 году было понятно, что Амосов построил больницу на окраине Киева в каком-то селе. Большой город  строился, наступал и постепенно поглощал небольшие поселения вокруг себя. Все дома вдоль дороги, по которой мы шли, были маленькие одноэтажные,  узкие улочки расходились в разные стороны. Зато природа там была  красивая. Сентябрь в тот год выдался удивительно теплым. Настоящее бабье лето. Многие деревья еще стояли в зеленом убранстве. В садах возле маленьких домов на яблонях висели огромные яблоки, которые почему-то никто не собирал.
  А вот и адрес указанный в записке. Мы зашли в небольшой дворик, постучали в двери. Открыла нам немолодая женщина.

- Ищите жилье?

- Да.

- Кого будут оперировать?

- Меня, - отвечает мама, - но пока  у меня есть еще два дня до больницы.

- Ничего, там кровать широкая, поместитесь вдвоем на это время.

Женщина выходит из дверей своей квартиры и ведет нас вокруг дома на задний дворик. Как оказалось в доме есть еще один вход. Женщина открывает нам дверь  ключом, который она ловко извлекает откуда-то из под крылечка. Заходим. Маленький коридорчик, он же, как оказалось, и импровизированная кухня. Маленький кухонный столик, пару стульев, газовая плита из двух конфорок, буфетик. Из коридорчика попадаем в комнату.  При входе справа стоит шкаф. Вдоль стен  стоят четыре кровати. Одна сразу за шкафом, одна напротив входа и еще две вдоль стены слева.

- Эта возле шкафа свободная. Можете занимать ее. Остальные заняты. Здесь живут родственники тех, кто лежит в больнице. Скоро все придут и вы познакомитесь. Я думаю, что они расскажут вам обо всем более подробно.  Что еще? Холодильника нет. Здесь на улице рядом с домом шкафчик. Ночи прохладные, можно в нем оставлять продукты. Все удобства  - рукомойник и туалет на улице. Вода в колонке. Оплата за жилье каждые пять дней. Располагайтесь.

  Нет, удержаться без комментария прямо сейчас не могу. Академик Амосов не только спасал жизни тысячам людей, но и сам того не ведая, предоставил  возможность некоторым  нечестным людям наживаться на горе других. Сейчас не помню сколько мы платили  хозяйке за одно койка  место в малюсенькой комнатке без всяких удобств. Простоя  в этом бизнесе  у нее не было никогда. "Сезон" круглогодичный,  в отличии от сезона отдыха у моря. Ну, могла же наша хозяйка купить хотя бы небольшой холодильник и, как потом выяснилось, утюг для временных постояльцев.

   А пока мы с мамой стали располагаться. Первым делом очень хотелось поесть. По этому несмотря на сильную усталость от ночной дороги в поезде и от посещения клиники, мы решили спросить хозяйку, где находится продуктовый магазин.

- А тут недалеко и магазин, и столовая. Пойдете по этой улочке (она показывает рукой ) и выйдете на площадь. Там все рядом.

   Действительно очень быстро мы нашли и площадь, и магазин, и столовую. Зашли пообедать или уже поужинать. Время катилось к вечеру. После этого зашли в магазин, купили только то, что не портиться - хлеб, картошку, вермишель. Старенькие кастрюли и сковородки на кухне в нашем новом жилье были. Посмотрели часы работы магазина. Утром вполне можно будет купить что-нибудь свежее  молочное к завтраку. Кроме этого в Киеве в отличии от других городов Украины можно было купить и сливочное масло, и колбасу, и сосиски, и сыр без очереди. Кстати, на упаковке сливочного масла в качестве производителя был указан наш местный Хмельницкий молокозавод. Но чтобы купить одну пачку масла в руки (200 грамм ) в Хмельницком надо было отстоять пару часов в огромной очереди.

  Вернувшись в свое временное жилье, мы застаем там уже несколько женщин. Очень быстро знакомимся. Здесь у всех своя  большая боль. У каждой  своя история, каждая приехала со своим родным человеком на операцию. Кровать напротив дверей занимает грузная пожилая женщина из Молдавии. Она приехала с дочкой лет сорока, которой со дня на день должны делать операцию по пересадке сердечных клапанов. Следующая кровать принадлежит молодой женщине, она так же как и я приехала на операцию с мамой. Операцию сделали больше месяца назад, женщина находилась на реабилитации в санатории, когда ей стало плохо. В данный момент лежит в клинике, врачи решают, какое лечение проводить дальше. Последнюю кровать в нашей маленькой комнатке занимает красивая ухоженная пожилая женщина. Она приехала на операцию с мужем. Операция ему предстоит сложная - замена  сердечных сосудов. Состояние мужчины очень тяжелое.
   Женщины на правах более опытных дают разные советы. Мы с мамой понимаем, что содержимое нашего чемодана не достаточно на длительное проживание в Киеве. По предварительным прогнозам, при успешном исходе операции - это больше трех недель, а затем маму должны поместить в санаторий для реабилитации в городе Ирпень недалеко от Киева. Кроме этого сразу после операции понадобятся средства для перевязок, для обработки послеоперационного шва. Мне обязательно нужен белый халат, без которого не пустят в отделение.
  Мы узнаем, что академик Амосов построил клинику за свои собственные деньги, которые получил в качестве наград и премий от различных иностранных держав за свой  огромный вклад в науку. За свои же деньги купил оборудование для операционных  и больничных палат. Помощь от государства минимальная, поэтому родственники  помогают медперсоналу ухаживать за  больными после операции, мыть палаты, разносить еду.

Посовещавшись с мамой, принимаем решение. Рано утром я вернусь домой в Хмельницкий, чтобы собрать необходимые вещи  и успеть вернуться в Киев до того, как маму положат в больницу.
 







понедельник, 6 марта 2017 г.

Воспоминания . Глава 8

    Приближался день нашего отъезда в Киев. Точную дату не запомнила. Конец сентября, начало новой трудовой недели. Выехали с мамой вечером из родного города. В Киев прибыли часов в шесть утра. Час-полтора провели в зале ожидания на вокзале, а затем вышли к стоянке такси. Очередь была длиннющая, но двигалась довольно быстро.
Таксист довез нас к клинике сердечно-сосудистой хирургии имени Амосова, пожелал удачи. Напротив центрального входа стояло огромное шестиэтажное здание, но как выяснилось, для вновь прибывших требовалось пройти медосмотр в  небольшой поликлинике, которая находилась рядом с основным зданием. Мы прошли в регистратуру, отдали документы, направление от нашего лечащего врача, нам выдали талончик к врачу. Нашли указанный в талончике кабинет и стали ждать своей очереди.
    Народу в эти утренние часы  в поликлинике было очень много. Возле каждого кабинета сидели, стояли, ходили люди. Удивило огромное количество  больных детей. Мы заняли очередь и стали ждать. Прошло часа два-три, пока дождались своей очереди. В кабинете сидела  женщина - врач. Запомнила, что она сразу показалась мне очень неприветливой. К больному человеку отнеслась с полным равнодушием. Просмотрев мамины документы, попросила раздеться. Прослушала сердце, проверила давление, что-то там еще посмотрела, а затем выдала холодным уставшим голосом:

- Все нормально, можете ехать домой.

- Но наш лечащий врач рекомендовал делать операцию немедленно, мы и так ждали с весны.

- Здесь я врач, и я решаю, кого направлять на операцию. Пока нет никакой необходимости в хирургическом вмешательстве.

- А когда же приехать?

- Женщина, я же сказала, пока не надо, станет хуже - приезжайте.

- А насколько хуже? Ведь уже и так всё плохо.

- Освободите кабинет, у меня продолжается прием, до свидания.

Выйдя из здания поликлиники, сели с мамой на свободной лавочке, глядя друг на друга в полном недоумении. Первая реакция у мамы : счастье, что ничего не надо делать. И это понятно, кому охота под нож хирурга.

- Вот видишь, доченька, всё хорошо, только напрасно мучила я тебя столько времени. Сейчас поедем домой, я выйду на работу, а вы возвращайтесь в Черняховск.

- Мама, разве ты сможешь выйти на работу, а я смогу тебя оставить в таком состоянии?

- Но выхода то у нас нет, - говорит мне мама уже потухшим голосом, прекрасно понимая, что работать не сможет, а операцию ей делать не собираются.

- Выход есть, - говорю я маме,  - Я же навела до отъезда справки о двух врачах-хирургах. Вот у меня записаны здесь их данные.

- Доченька, может не надо, как мы будем искать этих врачей.

- Мама, мы столько ждали. Нельзя  опускать руки. Сейчас пойдем в клинику и будем спрашивать, как нам найти этих врачей, я не уеду отсюда, пока не получу ответа от них.

     Мама нехотя соглашается со мной. И мы направляемся в регистратуру больницы.
Первый в моем маленьком списке значится врач, который оперировал знакомую из нашего города, она дала  мне его данные по  большому секрету. Ей пришлось заплатить ему лично взятку, которая составляла немаленькую по тем временам сумму. В клинике Амосова было очень строго со всякого рода взятками. Если Амосов узнавал о передаче денег от пациентов врачам или медсестрам, увольнял без суда и следствия даже лучших специалистов.
Мы, несмотря на тяжелое материальное положение, сумели отложить необходимую сумму, которую нам озвучила знакомая женщина. Спрашиваем в регистратуре, где можно найти врача, на что нам отвечают, что этот врач больше не работает в клинике. Первая мысль, которая тогда промелькнула: "Попался на взятке", и как  в последствии выяснилось, это была правильная мысль.

- А доктор  (я называю фамилия и имя второго врача) работает ?

 Я напомню, что к этому врачу посоветовал нам обратиться наш сосед. Как оказалось, заведующий отделением шестой хирургией  клиники Амосова учился в одном классе с нашим соседом, и они были очень хорошие друзья еще из детства.

- Да. Это зав. отделением шестой хирургии. Можете подняться на шестой этаж и спросить там, где его кабинет.

Мы свободно поднимаемся на лифте на шестой этаж, находим кабинет зав. отделением. Здесь уже сидят люди.

- Врач еще на операции, надо ждать.

Мы ждем.  Появляется небольшого роста худенький человек с уставшим лицом. Никогда бы не подумала, что так выглядит хирург, да еще один из лучших хирургов клиники Амосова.

- Вы ко мне? - обращается он к сидящим возле кабинета людям.

- Да.

- Пожалуйста, я начну прием через минут пятнадцать.

  Приходит наша очередь. Мы передаем привет от нашего соседа. Врач оживляется, видно, что ему приятно слышать о друге. Показываем наши документы, направление. Опять осмотр, врач внимательно слушает маму.

- Одевайтесь. Даю вам неделю на размышление, но не больше.

- А что, доктор, зачем нам неделя?

Врач обращаясь к моей маме, говорит:

- Вам срочно нужна операция, на принятие решения даю неделю. И... если вы отказываетесь, то ...ничего хорошего не гарантирую, и времени очень мало.

- Так мы готовы, доктор. Нам не надо думать, - произношу я.

- А почему мне в поликлинике написали, что нет необходимости в операции, - пытается выяснить моя мама.

- Вы сейчас у меня, я не отвечаю за решение других. Операция и только операция спасет вам жизнь.

- А после операции, доктор, что ждет меня после операции? - не успокаивается моя мама.

- Лет пять - десять жизни я вам гарантирую.

- Но это так мало.

- Это не мало, мы боремся даже за  один год жизни пациентов, а я могу вам гарантировать гораздо больше.

Мы соглашаемся. Врач выписывает направление.

- Оперировать вас будет другой хирург из нашего отделения, я не делаю такие операции, у меня другая специализация. Хирург очень хороший талантливый.

- А вы уже нашли себе жилье?- продолжает доктор.

- Нет.

- Сейчас отдадите документы на оформление, вам скажут в какой день явится в отделение. А потом подойдите в регистратуру на первом этаже, там  помогут найти жилье недалеко от клиники.

Мы благодарим врача. Отправляемся оформлять документы.

- Ждем вас в отделении через два дня.

   Затем следует перечень вещей,  которые необходимо принести с собой на операцию. После оформления спускаемся на первый этаж, обращаемся в регистратуру с просьбой помочь  найти жилье для меня. Весь период нахождения больного в клинике после операции составляет недели три. Всё это время кто-то из родных должен навещать, ухаживать и помогать медперсоналу, которого так не хватает в больнице.
Служащая просит подождать, начинает проверять какие-то списки.

- А вот хорошая квартира, хозяйка добрая. У нее как раз есть одно место для вас.

Благодарим и отправляемся искать квартиру по адресу указанному у нас в записке.

P.S. Очень стараюсь писать без эмоций. Может быть выплесну всё в комментариях.













четверг, 2 марта 2017 г.

Воспоминания . Глава 7



  Какие воспоминания остались от Риги? Почти никаких. Тяжело наслаждаться прекрасным, когда на душе неспокойно.
    Квартира, в которой мы остановились на 5 дней, находилась почти на другом конце города от воинской части. Мужу приходилось вставать очень рано, чтобы добираться до места службы. Почти до четырех часов дня он проводил на занятиях со своими солдатами. Подумала сейчас, как же мы обходились без мобильной связи в чужом городе?
 Обходились, и очень даже хорошо обходились. Мы определили для себя место встречи в центре города. Я с утра ходила завтракать в кафе недалеко от дома. Потом часами гуляла по Риге и в договоренное  с мужем  время приходила на место нашей встречи. Так же и мой муж, после службы приезжал туда. И тогда мы вместе продолжали уже общие прогулки, потом сидели в каком-нибудь уютном кафе и ужинали, И так каждый день. Только в последний день мы выехали из дома вместе, направляясь в воинскую часть, чтобы забрать солдат. Вечером того  же дня мы должны были возвращаться домой.
  Долго думали, как провести этот последний день в Риге. Неожиданно солдаты предложили поехать в парк отдыха и ... покататься на качелях - каруселях. Мой муж сперва сопротивлялся, и тогда я присоединилась к просьбе солдат. Такое чисто детское желание. И как же здорово мы отдохнули!!! Люди, иногда надо возвращаться в детство!!!

Вечером мы уехали домой в Черняховск. А еще через несколько дней муж провожал меня в обратную дорогу. Тогда мы и думать не могли, что разлука опять будет долгой.

  Я вернулась к маме и дочке, за которыми очень сильно соскучилась. Первая неприятность, которая меня ждала, это больной ребенок. Я забрала дочку от свекрови с насморком. Моя свекровь сказала, что ничего страшного, сопли бывают у всех детей. Сестра мужа,  которая обещала следить за ребенком в саду, пока меня не будет, благополучно уехала с подругой отдыхать на какой-то курорт. Ночью я поняла, что это не просто насморк. Ребенок тяжело дышал и очень сильно кашлял. На следующий день пришлось обратиться к детскому врачу. Нам выписали лекарства и определили домашний режим. Днем позвонила свекровь, спросила почему  я не отвела ребенка в садик.  Я объяснила, что у нас больничный лист, потому что дочка заболела. В ответ от нее услышала следующее:

- Я так и знала. Ах, ты неблагодарная,  я отдала тебе здорового ребенка, это он у тебя заболел. А ты вместо спасибо, еще хочешь меня обвинить.

- Я не обвиняю, я благодарна, что вы были с внучкой, но зачем же было отводить больного ребенка в садик ?

Свекровь бросила трубку. Несколько дней была тишина. Потом позвонила сестра мужа, которая вернулась с курорта.

- Что случилось?

Я объяснила и сказала ей :

- Ты же обещала присмотреть за ребенком.

- Хорошая путевка была, не смогла отказаться.

  Я понимаю, что не вправе никого обвинять. Виновата сама - не надо было уезжать. Но впереди была операция у мамы, и придется опять оставлять дочку на свекровь. Только от одной мысли обо этом, мне становилось не по себе.

Вторая неприятность была намного хуже первой. Мама слабела на глазах. Сделали анализы, проверки. Лечащий врач посоветовал маме лечь в больницу на некоторое время, чтобы поддержать организм  до операции.

Поездка в Киев была отложена на конец сентября.






























понедельник, 27 февраля 2017 г.

Воспоминания . Глава 6

 - А!!!  - пытаюсь прийти в себя после полученного шока, - и...

- Женя, нет ехать должен я, заменить меня не кем, и я еду не один, со мной еще четыре солдата.  Это на пять дней. Где мы с тобой будем жить, пока не знаю, - выдает муж мне всю информацию.

   Посетить  Ригу  мечтала давно. Мой муж бывал там по службе несколько раз. Всегда рассказывал, какой чудесный город. Но в тот момент, приехав на 12 дней в родной дом после четырех месяцев отсутствия и помня, какая  тяжелая обратная дорога  с двумя пересадками ждет меня  очень скоро, предстоящая поездка  в Ригу показалась мне новым наказанием за неизвестно какие грехи. Кроме того, с деньгами у нас была конкретная напряженка.

-  У меня проезд бесплатный за счет армии, тебе будем покупать билеты. Я с солдатами должен прибыть в часть N, там для нас готовят место для сна. Для нас попрошу отдельную комнату в части, должно же у них быть какое-то общежитие или что там полагается, или, в крайнем случае, поселимся в гостинице.

  Я молча начинаю собирать чемодан. Пожалуй, так же, как ненавижу сегодня любые поездки из дома, так же имеет место быть аллергия на сбор чемоданов. Как только вижу открытый пустой чемодан, у меня начинается истерика.

  Как мы добирались, был ли это прямой поезд до Риги или опять была пересадка в Вильнюсе - я совершенно не помню. Помню, как сидела около ворот воинской части N в Риге прямо на бордюре и ждала мужа, который пошел докладывать о своем прибытие в эту часть.

- Я оформлю все документы, пристрою своих солдат, выясню, где мы с тобой сможем расположится на эти 5 дней. Жди.

Сколько я ждала? Не помню. Муж вышел расстроенный.

- В части есть только офицерское общежитие. С женой нельзя. Я переговорил с некоторыми местными офицерами. В гостиницы ходить бесполезно, в это время года все переполнено. Пока предложили только один вариант. Здесь в центре есть площадь, надо добираться туда. Некоторые местные жители предлагают там жилье сами.

   Кто ездил на моря, тот помнит, как к прибывающим со всех концов страны поездам подходили местные жители с предложениями о сдаче комнаты  у себя в доме. Мы отправляемся искать нужную площадь. На площади  крутится очень много народа, но мы быстро находим место, где стоят такие же  горе-туристы и ждут, чтобы их приютили на время отпуска. Ждем долго. Не очень уж и спешат местные жители расхватывать бездомных. Стараемся подбадривать друг друга, но настроение, чем дальше, портится всё больше. Хочется сесть, но негде. Хочется есть и пить, но пока не найдем жилье, все другие вопросы подождут.

- А помнишь, как ездили в Скадовск?

- И что? Ты думаешь опять повезет?

- А почему бы и нет, - муж старается развеселить меня, вспомнив нашу поездку в его первый лейтенантский отпуск.

  Без приключений у нас не получалось. Свой первый  совместный отпуск после  окончания мужем военного училища мы решили провести у моря. Кто-то из знакомых поделился своими хорошими впечатлениями об отдыхе в маленьком курортном городке у Черного моря - Скадовске. И мы решили  тоже там отдохнуть. Дорога сама по себе таила романтику. Сначала на поезде до Херсона, оттуда с речного причала на большом прогулочном катере на подводных крыльях до какого-то населенного пункта, и уже оттуда на автобусе до Скадовска.

- Приедете в Скадовск около полудня, там на автовокзале всегда крутится местный народ с предложениями о сдаче жилья, - так рассказали нам знакомые.

   На деле получилось всё, как всегда. Поезд прибыл в Херсон на три часа позже, чем было указано в расписании. Долго ждали катер, чтобы перебраться на другой берег, но самое большое разочарование ждало на автобусной остановке. Билеты оказались только на самый последний рейсовый автобус. В результате  мы приехали в Скадовск в 10 часов вечера. Естественно, никто в такое время нас не встречал. Люди, которые сошли с нами с рейсового автобуса, очень быстро направились к другому автобусу. Мы пристроились тоже, одновременно спрашивая, куда все едут.

- В город едут, это последний  городской автобус. Садитесь, а то останетесь на вокзале.

В автобусе стали расспрашивать поздних пассажиров, как же найти жилье.

- А это только с утра, - был ответ, - кто же сейчас станет вас пускать в дом.

Пыталась нам помочь только одна пассажирка, она ехала отдыхать в какой-то пансионат.

- Давайте со мной, вдруг найдется место.

Мы вышли вместе с женщиной в безлюдном плохо освещенном месте и двинулись с чемоданами в сторону пансионата.

- Хорошо, что вы вышли со мной, автобус сейчас уедет от моря в другую сторону.

В пансионат нас, конечно, никто не взял в разгар лета. И мы потопали в сторону моря по проселочной дороге. По обе стороны от дороги стояли небольшие маленькие домики, в некоторых еще горел свет. И вдруг неожиданно мы увидели, что пришли прямо на берег Черного моря. Редкие фонари освещали большой пляж. Погода была чудесная, теплая.

- А давай прямо здесь до утра расстелем свою пляжную подстилку, все равно идти некуда, - предложила я.

- И не вздумайте здесь располагаться, - кто-то разговаривал с нами из темноты, а мы то думали, что одни на всем белом свете, - в милицию заберут .

- Так пусть хоть в милицию, -  отвечаю я  в темноту.

- Что так поздно приехали? Негде остановиться? Пройдите еще немного вдоль берега, там открытый летний кинотеатр. Сеанс еще не закончился. Скоро люди пойдут по домам, может вам повезет.

- Спасибо, - опять в темноту говорим мы, берем свои чемоданы и топаем прямо по песку  искать кинотеатр.

  И правда, скоро слышим характерный звук, идет какой-то знакомый фильм. Ждем окончания сеанса. Подходим к выходящим зрителям, но они все отдыхающие и помочь не могут. Отзывается одна пара:

- Вроде у нашей хозяйки есть свободные места. Идемте с нами.

Заходим за незнакомцами в дом, они зовут свою хозяйку.

- Да, у меня есть комната на 4 человека. Заплатите за все места, тогда, пожалуйста, берите всю комнату.

Хозяйка показывает убогое жилье. По кругу стоят 4 койки, неопрятно.

- А можно на одну ночь.

- Нет. Я что после вас буду тут постели стирать каждый день. Или платите за пять дней или ищите другую квартиру.

Переглянувшись, уходим. Лучше уже сразу в милицию, чем платить за четыре койки и спать отдельно друг от друга.

Между тем, часы показывают  больше 11 часов вечера. Решили стучаться в те дома, где еще горел свет. Встречали нас с неохотой и даже злились. Оно и понятно - ночь на дворе. Дорога, по которой мы шли, стала уходить от моря в город. Мечтали уже просто найти какую-нибудь лавочку и дождаться утра. И вот, когда надежда уже совсем нас покинула, услышали голоса людей доносящиеся из какого-то двора. Мы пошли на звук голосов. Постучали в калитку.

- Кто там?

- Мы ищем комнату, может быть вы сдаете?

- Приходите завтра.

- Нам некуда идти.

 За калиткой явно идет какой-то диалог.

- Передайте свои паспорта .

Мы передаем документы по  ту сторону забора. Кто-то отходит от калитки, в доме зажигается свет. Через какое-то время нам открывают.

- Проходите, у нас как раз сегодня утром освободилась комната на втором этаже.
Нам показывают что и  где, платим  хозяевам  и падаем от усталости спать.

А утром, открыв глаза, выйдя на улицу и оглядевшись вокруг, были приятно удивлены. Мы попали ночью в самый большой и богатый дом на всей улице.


Отвлеклась. Вспомнив  ту давнишнюю историю, предлагаю мужу начать поиски жилья  в Риге в ночное время, вдруг опять повезет. Муж продолжает меня  подбадривать.

- А помнишь комнату отдыха на вокзале? Там ведь тоже было здорово.

И это помню. Я тогда вырвалась между зачетами и экзаменами из института ровно на неделю к мужу. Он тогда еще жил один в офицерском общежитие. Свою квартиру нам дали  позже, когда я приехала жить насовсем. Единственная гостиница города была полностью занята, в Калининграде проходила конференция, а народ расселили по всей области. Место нам нашлось на вокзале в комнате отдыха. Но об этом я точно не буду рассказывать  в этой истории.

- Значит поедем на вокзал, искать там место .

В это время к нам направляется пожилая сухонькая  женщина.

- Вы ищите жилье?

- Да.

Удача опять улыбнулась нам. Но об этом  расскажу уже в следующий раз.









воскресенье, 26 февраля 2017 г.

Воспоминания . Глава 5



   И так я дома. В нашей маленькой  однокомнатной  уютной квартирке в городе Черняховске Калининградской области. Наш большой  пятиэтажный  ДОС ( дом для офицерского состава), находится недалеко от расположения воинских частей, которых в нашем маленьком городке очень много. Это скорее не многоквартирный дом, а общежитие для офицеров и их семей. Потому, что почти все квартиры в доме однокомнатные и расположены вдоль огромного коридора, по обе  его стороны. Мы живем на первом этаже, но у нас есть балкон. Комната всего 14 квадратных метров, но зато есть кухня в 12 квадратных метров.  На кухне расположен шкафчик до потолка для всякой кухонной утвари. Маленький коридорчик с огромным встроенным шкафом. Ванна совмещенная с санузлом.  Для жизни молодой семьи очень даже неплохо.

   Эта квартирка является нашим первым совместным жильем с мужем. Будут еще переезды, будут новые квартиры размерами побольше, но самой дорогой и уютной останется та, из нашей молодости. Помню, как радовались мы своему углу. Первым делом стали убирать, отмывать. Случайные капли упали мне на руку. Я взяла воду в пригоршню и брызнула на мужа. Он не поленился, пошел на кухню, набрал воды в чашку и облил меня уже из чашки. В ответ я стала обливать его из кастрюли, он ответил мне душем из большой миски. Очнулись мы мокрые насквозь в объятиях друг друга. А потом огляделись вокруг. Море воды в маленькой комнатке. Ну и пусть, кто может запретить быть счастливыми?
   В эту квартиру мы принесли свою доченьку из роддома, в этой квартире она сделала свои первые шаги, радостно смеялась и визжала, когда муж приходил со службы. Строго следила, где стоят папины офицерские сапоги. Как-то в плохую погоду сапоги промокли, и муж поставил их сушить поближе к батареи. Через какое-то время он стал мне выговаривать зачем я переставила сапоги в прихожую.

- Я не трогала твои сапоги, - ответила я.

  Муж опять переставил сапоги к батареи. Мы стали наблюдать за дочкой. Увидев непорядок, наша маленькая хозяюшка взяла один сапог и потянула его на место в прихожую. Сапог был большой, почти ростом с дочку, тянуть было не удобно, но она старалась изо всех сил. А потом вернулась за вторым. Сушить сапоги мы  смогли поставить только после того, как уложили спать дочку.
   Как-то утром услышала крик из прихожей. Выбежала из комнаты и увидела картину : муж достает из сапог детские игрушки. Сперва он не заметил, что сапоги доверху наполнены игрушками и, торопясь утром на службу,  пытался засунуть ногу в сапог... и очень испугался. Доченька постаралась.

    В тот вечер приезда я стояла на пороге своей квартиры и чувствовала, как сжимается все внутри.

- Ты извини меня, - произносит муж. Он стоит рядом, и в глазах  его слезы.

- Я вернулся из отпуска, а тут такая тишина и пустота. Я устал один. Как же мне вас не хватает, мои девчонки. Нет, ты не думай, я держусь. Это я уговорил свою маму отпустить тебя. Я знаю, что тебе тяжело было решиться на эту дорогу, оставить ребенка. Прости, я просто должен был увидеть тебя.

"Я знаю, родной мой, я понимаю. И мне также тяжело и больно от тебя вдали.", - проносится в  моей голове, а сказать не могу ни слова. Ком в горле.

  Утром муж отправляется на службу. Меня жду домашние дела. Надо приготовить что-нибудь на обед, прибраться, постирать. В холодильнике пусто, а значит надо пробежаться по всем магазинам в поисках продуктов. Но сперва я отправляюсь на телеграф, чтобы позвонить маме, узнать как у нее дела, как маленькая доченька. Мама успокаивает меня, все у них  хорошо.

  Черняховские магазины полны... пустотой. Удается купить какие-то овощи, молочные продукты, яйца, рыбу, макароны. И это я считаю большим счастьем. Базар в городе раз в неделю  в воскресенье. Только там можно купить мясо или курицу. Продуктовый магазин на территории части открывается для нас женщин в пять часов вечера. Там раз в неделю привоз мясных продуктов. Очередь надо занять с утра. Потому что на всех не хватает  привезенного товара. Заранее нам объявляют количество, которое дадут в руки. Иногда только один килограмм, и в этот килограмм входит кость на полкило. А иногда мясо совсем не привозят. Помню, как отстояв в очереди с утра, получаю в руки шесть сосисок на семью на всю неделю.
Приходит муж со службы,  и надо накормить, а чем??? Мужику мясо надо, а не пустая картошка или макароны. Хотя о чем это я? И картошка не всегда бывала в магазинах. Пока не родилась дочка, я ездила на пригородном дизель-поезде в Каунас. Там обегала все магазины, складируя время от времени наполненные пакеты в камеру хранения, и к обратному поезду выходила  с таким количеством  продуктов, что сама удивлялась, как все поместилось в руках. Рядом со мной ехали точно такие же несчастные женщины. Туда  и назад. Ну, объясните  мне почему в Прибалтике было все, а мы рядом жили в голодном краю. Что же удивляться на то, что литовцы нас не любили? Когда родилась дочка, нас несколько раз выручал мой отец, который тогда жил с новой семьей в Ленинграде. Он через проводницу поезда "Ленинград- Калининград" передавал нам продукты. Но и к поезду мне  с маленьким ребенком было тяжело добираться, а муж не всегда мог вырваться со службы. Пришлось отказаться и от посылок, и от поездок в Каунас.

Как я отвлекаюсь от основного описания! Думаю вы мне простите такие отступления.

     На обед удается сварить постный овощной суп и приготовить  рыбу. А до ужина что-нибудь придумаю. Ну, как тут не вспомнить мясной магазин в Вильнюсе. Справедливости в мире нет и не будет.
Одновременно убираю. Стирать смогу только вечером, когда дадут горячую воду.                       
 В Черняховске горячая вода  подается  на три часа утром с 6 до 9. И потом  на три часа вечером - от 7 до 10 вечера. Утром успела только замочить белое белье. Стиральной машины у нас тогда не было.

  Ладно, я не буду больше отвлекаться на бытовые темы. За дня два я привела квартиру в нормальное состояние. Холодильник заполнился едой. Уже можно расслабиться и  ждать мужа со службы, и наслаждаться тем небольшим промежутком времени, которое подарили нам родители.

  Только не спешите. Просто отдыхать без приключений - это не про нас. Не подумайте, что я пытаюсь создать новую интригу.
 Почему с нами всегда что-то должно происходить непредвиденное?

Вот именно в тот вечер, когда я уже расслабилась от пережитой дороги, пришла  немного в себя от расставания с дочкой и мамой,  и когда  радостная открыла дверь мужу, ожидая его вечером с вкусным ужином, меня ждала еще одна новость.

-   У меня срочная командировка в Ригу. Собирайся, ты тоже едешь. 

суббота, 25 февраля 2017 г.

Воспоминания . Глава 4

   В Вильнюсе из нашего  общего вагона выходит  много  народа. Люди в те времена ездили в Прибалтику за вещами, продуктами. Почему так? Живя в одной стране под названием СССР, в одних регионах было голодно и пусто,  в других - довольно сносно, а прибалтийские страны отличались изобилием, чистотой и порядком. Уже гораздо позже, попав жить в Германию, я могла с уверенностью сказать, что Прибалтика жила по европейским меркам и стандартам.

   В 7 часов утра спешить мне было некуда. Магазины откроются к 9-10 утра. Тогда смогу погулять по улочкам Вильнюса, позволить себе сделать необходимые покупки и просто отдохнуть от вокзала. Довольно быстро я освобождаюсь от чемодана, сдав его в камеру хранения. Пока остаюсь в зале ожидания на вокзале.

   День проходит быстро. Первым делом покупаю дочке новые детские колготки. Тогда в Прибалтике продавались яркие махровые колготы с различными узорами вязания. Для девочек красный, желтые, для мальчишек коричневые, синие. Выглядели они на маленьких ножках стильно и богато. Потом ищу детскую обувь, платья, свитера. Не забываю о маме, муже и, конечно, о себе. Хорошая косметика, духи, женские колготы чудесного качества, мужские рубашки. Как же мне здесь нравится! Обнаруживаю у себя в руках много пакетов, спешу на вокзал, чтобы положить все в камеру хранения. Было у меня еще желание закупить продукты для дома в свой голодный край. Зашла в  мясной : глаза разбегаются. Кролики, гуси, утки, говядина, вымя, печень. А как же довести эти деликатесы в душном вагоне  в свежем виде! Страшновато стало. Решила ограничиться  готовыми копченостями, колбасами  и сырами, купив их в соседнем продуктовом магазине.

 Вроде все дела сделала. И у меня еще есть время зайти в хорошее  кафе, нормально вкусно пообедать в чистоте и уюте.

   А вот и последний поезд. Ехать еще 4-5 часов до Черняховска.  В этот раз плацкартный вагон, и опять интересный попутчик. Пожилой мужчина (а может и не очень пожилой, но для меня 26-ти летней так показалось), учитель, едет из Белоруссии в Калининград к дочери на свадьбу. Разговорились. Я заметила, что в поезде под стук колес легко делится своими проблемами  с чужими людьми. Встретились на какое-то время, вывернули душу и разбежались в разные стороны, чтобы больше никогда в жизни не встретиться.


- Еле вырвался на свадьбу к дочери, - рассказывает мне мужчина.

- Так ведь лето, каникулы, учителя в отпуске, - говорю я, - у меня тетя тоже учительница математики, отдыхает почти все лето.

- Это лето необычное. Ты же слышала, что произошло в Чернобыле. У нас в городе в Белоруссии обнаружили сильный радиационный фон. Было принято решение вывезти всех детей из города, начиная с маленьких, которые еще в садике, до старшеклассников. Привлекли к этому мероприятию всех учителей  и воспитателей.. Мне достались старшеклассники. Для них это развлечение, а я лишился покоя. За ними глаз да глаз нужен. Молодые люди, гормоны играют. Даже рассказывать стыдно, что они вытворяют. Раз в неделю родители приезжают. Я как-то собрал родителей, чтобы прояснить им обстановку. Многие не верят, что это про их умных воспитанных деток я рассказываю. 
- Ну, не верите и не надо, - продолжает свой рассказ учитель, -  Я им так сказал. Вы родители, и вы должны знать. Если через девять месяцев в ваших семьях обнаружится пополнение, то прошу меня не винить. Я предупреждал всех.

    Это было еще одно соприкосновение с Чернобылем. Пока о страшном событии  с высоких трибун говорили мало и неохотно. По радио и телевидению  что-то там вещали, но реальной обстановки не знал никто.  То что эвакуировали жителей чернобыльской зоны  в каком-то там радиусе,  вроде вещали,  а то, что оказывается высокая  радиация в Белоруссии, и даже массово вывезли детей. Нет, об этом я не слышала. Становится страшно. По - настоящему. Скоро ехать с мамой в Киев. Как там  с радиоактивным фоном?

   Время в пути пролетело незаметно. Какой интересный человек оказался этот пожилой учитель! Сколько историй, сколько рассказов я услышала.

Когда поезд стал подъезжать к Черняховску, мужчина вызвался помочь мне  поднести чемодан до тамбура вагона. А потом пошутил:

- Хочу посмотреть на твоего мужа. Кому же досталась такая женщина!

 Я в свою очередь пожелала ему хорошо погулять на свадьбе, а его дочери большого семейного счастья и огромной любви !

Поезд останавливается. Выхожу. Мужчина спускается с моим чемоданом. Пока мужа не вижу. Он же не знает в каком вагоне я еду. Вдруг слышу родное.

- Жека !!!!!!!!!!!!

Вот я и дома.

Пока замолкаю. Нагрузила я вас своими постами.



  
                                              Это  железнодорожный вокзал города Черняховска.   

Воспоминания . Глава 3

    Поезда. Сколько их было в моей жизни?  Каждая поездка в поезде  - это маленькая жизнь         (почти, как в песне поется), знакомства с новыми людьми, интересные истории, судьбы. Были поездки, которые не запомнила совсем, а были такие, которые врезались в память на всю жизнь. В тот раз была рядовая поездка, но кое-что память сохранила. Так, что кому интересно, приглашаю к моему огоньку.

   До Львова добралась без приключений. На часах между двумя-тремя часами дня. Ждать до восьми вечера. Но прежде, чем найти себе место на вокзале в зале ожидания, решаюсь подойти к центральным кассам, где продают билеты на отъезжающие из Львова  поезда.
Дело в том , что до Вильнюса едут два поезда "Львов - Рига", на который у меня билет в общий вагон, и который прибывает в Вильнюс часов в 7 утра.
И еще есть поезд "Львов- Ленинград", который отправляется из Львова примерно в 16:30 дня  и прибывает в Вильнюс в 4 часа утра. Почему-то на этот состав до Ленинграда  никогда не продают предварительные билеты в моем городе. Вроде дядя объяснял, что не дают броню для нашего города на этот поезд, и даже для него проблемно заказать билет.
Так вот, кроме того, что можно  мне выехать из Львова раньше почти на четыре часа, есть еще одно преимущество у этого состава. Прибывая в 4 часа утра в Вильнюс, я успеваю  сесть на фирменный экспресс  "Ленинград- Калининград", который отправляется из Вильнюса в 6 утра и тогда я буду в Черняховске аккурат в 10 утра. Соответственно, прибыв  из Львова на рижском составе в 7 утра, уже точно не успеваю на экспресс. И тогда надо ждать почти до обеда состав  на Калининград из Москвы. И в своем Черняховске появлюсь не раньше восьми вечера.

   Попытка не пытка. Тем более, что когда-то мне удалось поменять билет в львовской кассе за 5 минут до отхода поезда. Оказалось, что прицепили еще один  дополнительный вагон к составу до Ленинграда. Правда, в Вильнюсе  всегда проблема с билетами на экспресс, в экспрессе нет общих вагонов. Но тут тоже своя система. Надо подойти прямо к поезду,  проводники за 10 рублей пускали без билета.

Поверьте, всё было в моей жизни. Спокойно сидеть и ждать своего поезда часами было выше моих сил. Так хотелось поскорее добраться к мужу. У нас так мало отпущено  времени на встречу.

   В тот раз был не мой день. Отстояв у кассы почти до  самого отправления состава "Львов- Ленинград", и так и не сумев поменять билет, мне приходиться вернуться в зал ожидания львовского железнодорожного вокзала.

Кто-то когда-то был проездом во Львове? Если нет, то попробую описать этот душный, шумный вонючий улей. В любое время года этот перевалочный пункт был переполнен людьми, а в разгар лета здесь негде было яблоку упасть. Покрутившись по залу, я понимаю, что места нет и не будет. Люди сидят, стоят, лежат прямо на полу с вещами.  Пробую сдать чемодан в камеру хранения, но и здесь очередь, которая совсем не движется. Всё переполнено под завязку. Пытаюсь найти место на улице возле вокзала. Ходить с чемоданом тяжело и неудобно. Это сейчас есть специальные на колесиках, а тогда простой советский чемодан с ручкой. Где-то в скверике нахожу одно свободное место на лавочке. Теперь ждать, ждать и ждать. Пожалуй, больше не буду нагружать вас подробностями ожидания. Сами понимаете, что человеку надо и покушать, и в туалет сходить. Но когда-то всё заканчивается, и я направляюсь на перрон.

Состав уже на месте. Нахожу свой вагон. Можно отвлекусь.
Вспомнила, как я  несколько лет назад до описываемых событий ехала  вот так же, только  зимой, к мужу с этого же вокзала. Это было еще до рождения дочки. Выглядела я  в свои 23 года, как бы это правильно сказать, девочкой - подростком.  Худенькая.  На голове зимняя теплая шапка мужского покроя, из под которой торчат два длинных  хвоста, перехваченные резинками. Очень неудобно было ходить зимой с длинными распущенными волосами, вот и прихватила резинками. Вот так же подходила к своему вагону, когда меня остановил ... милиционер.

- Девочка, куда ты едешь?

- К мужу еду.

- К какому мужу? - милиционер делает большие удивленные глаза, -  паспорт у тебя  хотя бы есть.

- Конечно, - приходится доставать из сумки паспорт.

Товарищ милиционер долго крутит мой документ, сверяет фото с оригиналом. С паспорта на него смотрит девочка с коротенькой стрижкой, такой, какой я была в год свадьбы два года до этого.  Прописка в паспорте Калининградская область г. Черняховск. В голове у служивого замыкание. Вокруг нас собираются зеваки. А как же! Всем же интересно, как арестовывают девочку. Даже раздаются возгласы из толпы:

- Хватай ее. Ишь какие нынче малолетки разъезжают по стране.


- Куда едешь? - продолжает милиционер расспрашивать меня под пристальными взглядами любопытных, - проходите, товарищи, не задерживайтесь.

- Еду в Калининград, - почему-то вырывается у меня.

- У тебе прописка в Черняховске, - замечает милиционер.

- Ну, да, вот же билет. Товарищ милиционер, я замужем и еду к себе домой, мой муж военный, -   но только убедившись, что билет у меня до Черняховска, и этот город, указанный в билете, совпадает с пропиской в паспорте, меня отпускают.

  Общий вагон. Нет, не по своей прихоти и не от безденежья мне приходилось ездить много раз в таких вагонах, а что делать, если других билетов не было, а ехать надо было. Хорошо, что станция во Львове была станция отправления поезда. Поэтому, зайдя в полупустой вагон, очень быстро нашла свободное место на нижней полке в середине вагона, подальше от воняющих туалетов. Напротив меня сидел  интеллигентный мужчина приятной наружности, одетый в строгий костюм, что совсем шло в разрез с общим вагоном.

- Давайте знакомиться, - с прибалтийским акцентом говорит мне мужчина, и дальше представляется сам, - куда вам ехать ?

- Меня зовут Женя, я еду до Вильнюса, - отзываюсь я.

Мы разговорились. Мужчина из Риги, был в командировке то ли на конференции во Львове, то ли еще по каким делам. Я рассказываю вкратце откуда и куда еду я.

- Знаешь, у нас с тобой мало времени, - мужчина берется опекать меня, - надо успеть переодеться, поужинать и занять лежачее положение на полке.

На мой немой вопрос объясняет.

- Мне приходится много ездить по делам. Билеты в купейный и плацкартный вагон достать невозможно, вот и приходится чаще всего ездить в общем вагоне. Скоро Белоруссия, народ будет заполнять наш вагон до самой Литвы. Если сейчас не лечь на свою полку, то придется сидеть тебе до Вильнюса.

Пока я осознаю сказанное, мужчина просит посмотреть за его полкой и вещами, а сам отправляется в туалет, чтобы переодеться.

- И тебе советую сделать все дела сейчас, пока еще туалеты чистые.

Переодеваться мне не надо. Я в удобных джинсах и  в футболке. Но что касается  других дел, то я принимаю предложение с благодарностью.

Возвращается мой попутчик переодетый в спортивный костюм, а свой строгий костюм аккуратно складывает в огромный пакет, который укладывает  внутрь под полку. Все так у него ловко и культурно!

- А теперь ужинаем, - командует парадом мой попутчик, одновременно доставая у себя из пакета бутерброды и большую белую салфетку, - накрывай на стол, я скоро вернусь.

Я слушаюсь его беспрекословно. Достаю  и свои запасы, хотя после тяжелого дня и всех переживаний, связанных с отъездом, аппетита совсем нет. Минут через пять мужчина возвращается с двумя стаканами горячего чая.

- Договорился с проводницей рядом в плацкартном вагоне, - объясняет он.

Мы медленно кушаем, разговариваем, запивая сладким горячим чаем.

- Ах, деточка, как же ты сама ездишь, на месте твоего мужа, я бы запретил тебе добираться самой.

- А теперь быстро все убираем, пора укладываться. Скоро народ начнет заполнять вагон.

 И опять я его слушаю. Свою дамскую сумочку  кладу под голову, намотав ремешок-ручку на руку,  и не снимая кроссовок, вытягиваюсь на твердой жесткой полке. Как же неудобно! Но поверьте - это лучше, чем продолжать сидеть на пятой точке до 7 утра. Мы еще разговариваем какое-то время, пока поезд не останавливается на очередной станции.

- Всё. Спокойной ночи. Поворачивайся  к стенке и не вставай, - командует мой попутчик.

- А если людям надо будет сесть, - возражаю я.

- Сядут, не волнуйся, делай вид, что ты крепко спишь.

С большим недоверием я отношусь к словам мужчины, но делаю всё, как он посоветовал. Больше я с ним не общалась. Он так же поворачивается на своей полке к стене и засыпает, а может делает вид, что засыпает.

Очень скоро вагон наш заполняется. Кто-то усаживается у меня в ногах, но я упорно делаю вид, что крепко сплю. Еще немного  потерпеть, и Вильнюс.

Продолжение следует.












пятница, 24 февраля 2017 г.

Воспоминания . Глава 2

Посвящается моей маме ...

Я продолжу свое повествование . Этот пост является продолжение двух раннее написанных постов  : "Воспоминания...или 28 лет тому назад..." и "Воспоминания. Глава 1."

  В июле приехал муж. Сколько же было радости! Как же мы соскучились друг за другом! Как радовалась маленькая доченька! Знаете, для счастья не так уж и много надо. Любить, быть любимой и никогда не расставаться. Но не всегда в жизни всё зависит от нас. Месяц пролетел, как один день. Муж вернулся на службу в Черняховск, а я с дочкой остались  рядом с мамой и бабушкой, которой предстояла операция на сердце.

Вы расставались с любимыми людьми? На день, на месяц, на год. Нам досталось это испытание в жизни в полном объеме. Муж закончил учебу в училище ровно на год раньше меня. Бросать учебу или переводиться на заочное отделение в последний год учебы в институте я не рискнула. Слишком много было затрачено сил, времени и здоровья. Потом расставание  с мамой, когда уехала к мужу к его первому месту службы.  И вот теперь  опять расставание с мужем, когда заболела мама. Сколько бессонных ночей я провела, плача в подушку от душивших меня боли и бессилия, от одиночества, от безысходности, от жалости к себе. Плакала тихо, чтобы не услышали мама и дочка. А утром вставала с улыбкой и занималась домашними делами, понимая, что надо держаться и поддерживать маму, растить маленькую дочку.

Расставаться  - это больно. Это проверка на прочность, на зрелость, на взаимопонимание. Конечно, мама никогда не откажется от своего ребенка  и будет его любить всегда. А как с любимыми?  Может ли расстояние и время разрушить любовь?

Первой тревогу, как бы это не было странным для меня, забила моя свекровь. Она вдруг стала настаивать, чтобы я в августе съездила к мужу, оставив ребенка и маму в Украине. Это она стала требовать отдать дочку в садик, в котором работала родная сестра мужа. Я долго отказывалась от садика, я так привыкла быть постоянно рядом с дочкой, видеть каждый ее  шаг, охранять  ее сон, кормить, купать. Доверить своего ребенка чужим тетям было выше моих сил, а еще и уехать за тридевять земель от него.  Новое испытание. Как же это невыносимо!

В какой-то вечер я вернулась с дочкой с прогулки. Мама ждала меня с разговором. Это я потом поняла, что пока меня не было дома, свекровь позвонила и накрутила мою маму. И только спустя время я узнала, что это мой муж попросил свою маму отпустить меня к нему, хотя бы на неделю.
 
- Доченька, родная. Я знаю, как тебе тяжело. Может и правда, отдай ребенка в садик. Поезжай к мужу.

- Мама, что вдруг ? Что случилось?

- Вы молодые, вам надо быть вместе, а ты тут со мной.

- Это временно, сделаем тебе операцию, и я вернусь.

- Да, конечно. И все-таки поезжай.

- А как я оставлю тебя?

- Не волнуйся. Я справлюсь.

Я задумалась. Поехать к мужу очень хотелось. Я соскучилась за ним, за нашей маленькой квартиркой, за нашей налаженной жизнью, когда он приходил со службы,  и я встречала его вкусным ужином на чистой и уютной кухне. И  потом мы не могли оторваться друг от друга, наслаждаясь каждым  счастливым мгновением быть вместе.

- Доченька, - мама отвлекает меня от моих потаенных мыслей, - если вам суждено быть вместе, то ничего вас не разлучит.

- Мама, ты о чем?

- Если человек хочет гулять, он будет гулять даже, если вы рядом, а если любит, то будет беречь свои чувства для своей единственной даже на расстоянии.

- Что-то случилось и я не знаю?

- Нет, ты что. Просто поезжай  и отдохни.

Ох, и зацепили меня мамины слова. Новая волна боли захлестнула с такой силой, что просто стало невыносимо дышать.

- Хорошо, мама, я подумаю.

Да, я решила ехать. Дней на  10-12.  И началась подготовка к отъезду.  Первым делом оформить дочку в садик, затем заказать билеты, приготовить для мамы еду, лекарства, собраться самой. Давалось все с трудом.

 Садик, в котором работала сестра мужа воспитателем находился от нашего дома недалеко. Недалеко, но это, если идти по прямой. А мне, чтобы добраться до сада с коляской, надо было преодолевать жутко крутой подъем в гору.  Автобусы в ту сторону  от нас не ходили. Только пешком. Дело в том, что дом в котором мы жили с мамой находился в низине на берегу  реки Южный Буг. А садик находился на  высоком холме. Подняться на этот холм, толкая перед собой коляску, было очень тяжело. Спуск тоже был экстремальный. Почти без тормозов. С трудом удерживая коляску, приходилось идти даже не ровно, а боком, чтобы не  улететь с дороги из-за крутизны спуска.
Помню, как первый раз отвела дочь в садик. Мне сказали идти домой, а я села во дворе на лавочке и ждала. Я слышала, как долго плакала моя девочка, не выдержала и попыталась зайти, но меня не пустили. И тогда мы плакали обе. Она внутри, а я снаружи.

- Все так начинают, мамаша, идите домой и не волнуйтесь.

Помню, как еле дождалась, чтобы забрать ребенка. Мне вывели замученную заплаканную с красными глазами, голодную (дочка ничего не ела в  тот день в саду), испуганную дочку. Домой мы возвращались, катясь с горки, плача и рыдая в два голоса.

" За что, за что мне это ... "

С билетами  на поезд тоже возникла проблема и это при том, что дядя работал на вокзале. Сейчас объясню. Лето, август. Прямых поездов нет. Всегда ездили с двумя пересадками. Львов - первая. Вильнюс - вторая. Кто там говорил о романтике стучащих рельс? Чушь.
Романтика была, пока сама была маленькая, пока сама ни за что не отвечала.  А когда тебе надо два раза пересесть с чемоданами с одного поезда на другой, перекантоваться  на  очередной станции в ожидании следующего поезда среди толкотни, суеты, вони, среди уставших, бегущих, спешащих людей, тут точно не до романтики. Только бы добраться быстрее и без проблем.
Я столько раз в своей жизни преодолевала различные расстояния, что насытилась дорогой на всю оставшуюся жизнь. Терпеть не могу уезжать из дома.
Так вот дядя задействовал все свои каналы, но билет от Львова до Вильнюса был только в общем вагоне.

- Поедешь, оформлять? Если бы хоть за месяц раньше предупредила, - сказал дядя.

- Поеду, - даже минуточки не сомневаясь, ответила я.

Через пару дней свалилась еще проблема. Заболела дочка. Сопли, конъюнктивит, температура. Хотела я отменить свою поездку. Но родители мужа и моя мама настаивали, чтобы я ехала.  Несколько дней дочка была со мной дома. Потом  снова привыкание к садику.


Знаете, я пишу. И до сих пор не понимаю, как я всё выдержала.

Пришло время ехать. Муж уже ждал меня с нетерпением, считая каждый день  и час до встречи.
А я крутилась, как белка в колесе. Купить все продукты маме, приготовить еду, лекарство не забыть, прибрать, постирать, чтобы не было у мамы никаких нагрузок и непредвиденных обстоятельств. С соседкой договорилась, чтобы заходила проведывать по вечерам после работы. Затем стала складывать детские вещи дочки. Она будет жить все это время у родителей мужа. Свекровь на пенсии, будет отводить девочку каждый день в сад. Сестра мужа обещала следить  за ребенком в саду и дома, о чем я ее очень просила. Теперь собрать свой чемодан, подарки мужу.

Вот и настало утро отъезда. Накануне вечером я отвезла доченьку в дом к родителям мужа.
 Да, расставаний в моей жизни было много, но расставаться с дочкой мне еще не приходилось. Дай мне силы, Б-же, пережить эту муку! И дай силы моему ребенку! Она тоже не оставалась без меня ни одного дня.

В 10 утра дядя посадил меня на какой-то проходящий  поезд в сторону Львова. Дорога до Львова занимала 4- 5 часов. Поезд  "Львов - Рига"  из Львова должен отправиться часов  в 8 вечера. У меня общий вагон до Вильнюса. В Вильнюсе буду действовать по обстановке, чтобы добраться до Черняховска, небольшого городка в Калининградской области.

Поезд тронулся. Я еду к мужу.